Жизнь под чужим солнцем - Елена Михалкова

Даша проводила их взглядом и обернулась к Алине.

– Я пойду искупаюсь в море, мне бассейн не оченьнравится.

– Да он никому не нравится, – неожиданнорассмеялась Алла. А когда Даша подняла на нее глаза, махнула рукой: – Идите,идите, не обращайте внимания! Я так, о своем.

– Я с тобой пойду, – легко поднялась Алина. –Не скучайте.

Она помахала Никите и пошла к морю, аккуратно огибаястоявшие на траве лежаки. Даша догнала ее бегом и спросила:

– Алин, ты зачем так с этой девушкой, Женей? Ты же ееужасно задела.

– Да какая она девушка! – обронила презрительноАлина. – Тебе сколько лет?

– Ты же сама знаешь, двадцать четыре.

– Ну вот, а ей больше лет на пять. Да, и дуре Сонечкетоже. Все их ужимочки, словечки, манера одеваться в стиле «я маленькая девочка,я в школу не хожу» рассчитаны на наивных людей вроде тебя, ну и на мужиков,конечно. И потом, что за отвратительная привычка у них – красить губыодинаковой помадой? Хоть бы оттенок сменили. Я к таким женщинам испытываюклассовую ненависть. Впрочем, – она остановилась, – ненависть – этосильно сказано, но вот показать, кто они такие, при любой возможности, я простосчитаю своей обязанностью.

Даша хотела что-то ответить, но внезапно остановилась истала вглядываться в сторону главного корпуса, мимо которого проходила паратемноволосых, смуглых туристов – высокая девушка в синем парео и парень чутьпостарше ее в мокрой майке.

– Смотри-ка, те самые итальянцы! – воскликнулаона. – Помнишь, которые на таможне спорили с нашими туристами, сбизнесменами из Самары.

– Не с бизнесменами, а с барыгами, – автоматическипоправила ее Алина. – Бизнесмены в Самаре не водятся. Кстати, мужик оченьдаже неплох! Да и девочка, надо признать, тоже.

Итальянцы, не подозревая о том, что их столь лестнооценивают, быстро шли по аллее, когда сзади раздался чей-то хриплый окрик:

– Эй, ты, жлоб, ну-ка стой!

Повернувшиеся на голос Алина и Даша увидели, что от главногокорпуса девушку и парня быстро догоняет Василь Семеныч, явно вспомнивший, где ипри каких обстоятельствах он их видел. Следом за Василь Семенычем бежали Буфери Олежек, оба в красных спортивных трусах, а за ними торопился четвертый пареньиз компании, низкорослый вечно хмурый крепыш, ни разу не отвечавший Даше на ееприветствие.

Даша смотрела, как вся четверка догнала итальянцев, окружилаих и начала что-то агрессивно втолковывать, размахивая руками. Пара сначаластояла молча, с непроницаемыми лицами, но через минуту девушка шагнула всторону, стараясь обойти крепыша, тот заступил ей дорогу, и мужчина слегкаоттолкнул его. С этого момента события приобрели стремительный характер. Крепышбез замаха, быстро и точно ударил итальянца в живот, тот согнулся и тут жеполучил удар по спине от Василь Семеныча. Ахнувшая Даша увидела, что девушкуоттолкнули в сторону с такой силой, что та упала на траву. Пока пыталасьподняться, ее спутник получил еще несколько ударов и свалился недалеко от нее.

– Господи, что ж такое делается-то! – раздалосьпозади Даши, и она увидела полную женщину, замотанную в розовоеполотенце. – Драка, что ли? Так надо охрану позвать!

– Не драка, а избиение младенцев, – ответилаАлина. – Кстати, охрана вон уже мчится.

Со стороны пляжа и корпусов к дерущимся подбегали троеохранников, но, прежде чем они успели вмешаться, девушка вскочила наконец стравы. Невесть откуда взявшейся палкой она взмахнула в воздухе, причемвзмахнула как-то странно, изогнувшись всем корпусом, и палка обрушилась на ногиближнего к ней Василь Семеныча. С громким криком тот свалился и остался лежать,прижимая к себе левую ногу, а трое других застыли, глядя на девушку. Еще одинвзмах – и крепыш отскочил в сторону, шипя что-то сквозь зубы и потирая плечо.Подбежала охрана и повалила в траву всех, кроме девушки, которая так и осталасьстоять с палкой в руках. Ее спутник поднялся и начал что-то говоритьохранникам, а девушка повернула голову к Даше с Алиной, которые, оторопев, дажене двинулись с места. Внимательно посмотрев на обеих, она неожиданно забросилапалку далеко в кусты и пошла вслед за охраной, уводившей всю компанию понаправлению к отелю.

– Вот тебе и избиение младенцев! – помолчав,сказала Алина. – Слушай, давай тоже так научимся, а?

Даша, не отвечая, пошла к месту драки. Подойдя, онапринялась шарить в кустах и очень быстро нашла то, что искала. Онадогадывалась, что именно найдет, и почти не удивилась. Когда к ней подошлаАлина, она вертела в руках полузасохшую ветку «розана», сломанную ею самойнакануне вечером.

– Она что, их вот этим прутиком отделала? –недоверчиво спросила Алина. – Не может быть! Ты просто не нашла ее палку.

– Нашла, – задумчиво ответила Даша, – этоименно она. Я запомнила место, куда она ее кинула.

– Ну и что? Здесь полно палок. И вообще, какая разница?Пойдем наконец купаться, а то обед.

* * *

– Я ее убью, – сосредоточенно сообщила Женечка,снимая мокрый купальник. – Слышишь, Сонька?

Соня стояла на балконе, развешивая белье, и не слышала нислова. Снизу из бара гремела музыка, у бассейна шумели отдыхающие, плескалисьволны на море.

– Ты мне разрешаешь, да? – громко спросила Женечкаи прислушалась. Соня стояла к ней спиной и ничего не отвечала. – Ладно,потом не говори, что не разрешала. Я подумаю, как все сделать.

Она стянула наконец с себя противный купальник и пробежаласьиз одного угла комнаты в другой. Расстояния хватило всего на четыре шага, иЖенечка в ярости пнула свой почти пустой чемодан так, что он отлетел в сторону.Ничего, не будет в другой раз на дороге лежать! Она сбросила с кровати одеяло исвернула его комом, представляя, что внутри завернута эта мразь, эта сволочь, этагнида… Женечка с наслаждением потопталась на одеяле, помяла его руками и взавершение опустила на него чемодан. Вещи высыпались, со стуком прокатились пополу батарейки, и Соня обернулась.

– Ты что? – нахмурилась она, входя в номер. –Что такое? Зачем чемодан схватила?

– Да просто так, – улыбнулась Женечка вответ. – Побаловаться захотелось.

– Женька, ты смотри у меня! – пригрозилаСоня. – Знаю я твое «побаловаться». Собирай шмотки, скоро в столовую идти.

Торопливо рассовывая вещи по углам чемодана, Женечкапредставляла себе гибель «этой сволочи». Сначала – выдрать ногти. Неторопливо,чтобы кровь текла ручьями. Потом прищемить ей пальцы дверью, и пусть ониломаются с хрустом. После пальцев можно проколоть тело иголкой в разных местах.Большой иголкой, а еще лучше – маникюрными ножницами. У Соньки как разподходящие ножницы – маленькие, очень острые, с золотыми ручками-колечками.Женечка представила, как кончики ножниц вонзаются в мягкую кожу, ипочувствовала покалывание в кончиках пальцев – слабое, но очень приятное. Чтобыне спугнуть его, она застыла над чемоданом, но из наслаждения этим состояниемее вывел высокий Сонечкин голос: