Все свидетели мертвы - Ольга Баскова

Киселев щелкнул пальцами:

– Не пойдет. Придумай что-нибудь получше. Где живут твои родители?

– На проспекте Летчиков, – ответил Аверьянов.

– Сейчас мы отвезем тебя к ним, и пусть они подтвердят, что ты остался у них ночевать, – скомандовал Константин. – Я тебе верю. Судя по всему, поверили и мои товарищи. Но Железнова мы не убедим.

– Я понял, – Валерий встал и вышел в комнату. – Я сейчас соберу вещи.

Павел допил чай, и в это время раздался стук в калитку.

– Боже, только не это, – прошептал Киселев. Испуганный Аверьянов вбежал на кухню:

– Мы не будем открывать, – прошептал он. – Пусть думают, что меня нет дома.

– Идиот, возле лестницы наша машина, – прохрипел Константин. – Сядь и не шевелись, я сам открою.

Он вышел в сад и захрустел по снежку. За калиткой слышались голоса, и Скворцов узнал голос Виктора Железнова. Второй тоже показался ему знакомым, но он не поверил своим ушам. Распахнув калитку, полицейский столкнулся нос к носу с бывшим мэром, экспертом Станиславом Михайловичем и начальником отдела полковником Кравченко. Щеки полковника были пунцовыми от гнева, глаза сверкали.

– Только не говори, что ты нас не слышал, – Кравченко отставил его и шагнул на участок. – Где Аверьянов?

– В доме, – покорно ответил Скворцов.

– Вы произвели обыск? Что же вы обнаружили?

Константин замялся. Железнов пыхтел сзади:

– Я вам говорил. Они дружки по школе. Мы успели вовремя. Они наверняка хотели дать этому негодяю возможность скрыться.

– Да помолчите вы, – Алексей Степанович прошел в дом. Киселев, увидев его, вытянулся в струнку. – Где Аверьянов?

Павел кивнул в сторону кухни. Полковник и бывший мэр направились туда.

– Они и не думали его обыскивать, – Виктор Железнов торжественно поднял бутылку водки. – Видите. Они вместе выпивали. Если бы не моя бдительность… я так и подумал: если ваши подчиненные не ставят меня в известность о ходе расследования, значит, дают возможность преступнику уйти.

– Вы произвели обыск? – поинтересовался Кравченко.

– Мы только приехали, – солгал Константин. – Я давно здесь не был и не сразу нашел его дом.

– А мы почему-то нашли сразу, – загремел начальник и повернулся к Пете: – Начинайте. Станислав Михайлович, пригласите понятых. Думаю, здесь найдутся подходящие для этого соседи.

– В доме слева, – подсказал Аверьянов. – Только вы зря потревожите пожилых людей. Я ни в чем не виноват. Вы ничего здесь не найдете.

– Посмотрим, – Алексей Степанович повернулся к Железнову: – А вас я попрошу выйти и подождать в машине. Теперь операцией руковожу я. Вы верите, что я не упущу ни малейшей зацепки?

Железнов хотел возразить, но вдруг согласился:

– Хорошо. Я должен позвонить жене. Она совсем одна. Завтра прилетает дочь из Лондона.

– Вот и займитесь женой, – Кравченко повернулся к пожилой заспанной паре, входившей в комнату: – Уважаемые граждане, мы просим вас быть понятыми. Покажите ваши документы. Нам нужно удостовериться, что вы не состоите с подозреваемым в родстве.

Пожилая женщина с растрепанными, выкрашенными хной волосами, отчего они приняли апельсиновый цвет, растерянно посмотрела на Валерия:

– Это он подозреваемый?

– Да, – коротко ответил полковник.

– Но, простите, мы имеем право знать, в чем его подозревают, – вмешался совершенно лысый ее супруг в спортивном мешковатом костюме.

– Убийство, – процедил Алексей Степанович. Супруги переглянулись:

– Этого не может быть. Здесь какая-то ошибка. Вы должны разобраться, товарищ полицейский.

– Я повторяю, он пока еще только подозреваемый, – повысил голос Кравченко.

– Тогда ознакомьте меня с моими обязанностями, – заявил мужчина. – Я требую, чтобы все было по закону.

– А это пожалуйста, – полковник повернулся к Киселеву: – Павел, введи человека в курс дела.

Майор подошел к пожилой чете и заговорил:

– Права и обязанности понятых установлены сороковой статьей Федерального закона «Об исполнительном производстве». Понятой обязан удостоверить своей подписью в акте соответствующего исполнительного действия факт, содержание и результаты исполнительных действий, при совершении которых он присутствовал. Понятой вправе знать, для совершения каких исполнительных действий он приглашается, на основании какого исполнительного документа они совершаются, а также делать замечания по поводу совершенных действий. Понятые имеют право на компенсацию расходов, понесенных ими в связи с исполнением обязанностей понятых. Указанные расходы относятся к расходам по совершению исполнительных действий. Понятой должен присутствовать при совершении исполнительного действия с самого начала.

Мужчина кивнул:

– Учтите, я очень въедливый.

– Если вам все понятно, мои люди приступят к процедуре обыска, – заявил полковник и зло взглянул на подчиненных: – Неужели нельзя было обойтись без меня? Вы в курсе, что этот тип поднял на ноги генерала среди ночи? Тот чуть не навалял мне. Что за идиотизм, ребята? Я вам не мальчик и не лейтенант, чтобы бегать с вами по квартирам подозреваемых.

– Железнов хочет обвинить этого парня в убийстве своего сына, – пояснил Скворцов.

– А это не так? – сощурился полковник.

– Не так, – заявил Константин. – Я готов за него поручиться.

Полковник хотел что-то ответить, но тут появился Петя Прохоров:

– Товарищ полковник, кажется, что-то есть.

Алексей Степанович поманил Скворцова и Киселева:

– Идемте со мной.

Они прошли в маленькую комнатушку с грязными обоями и облупившимся потолком, служившую Валерию спальней. Прохоров держал в руках цифровой аппарат:

– Эту штуку мы обнаружили в тумбочке. По описанию похож на аппарат Железнова. Это ваша вещь?

Валерий кивнул и ответил, запинаясь:

– Нет, не моя. Это действительно аппарат Железнова. Он одолжил мне его на пару дней.

– Одолжил? Такую дорогую вещь? – удивился полковник и достал мобильный. – Виктор Семенович, я попрошу вас подняться к нам. Необходимо опознать одну вещичку.

Железнов-старший взлетел по ступеням со скоростью молодого парня.

– Это аппарат моего сына, который подарила ему на день рождения жена, – сказал он. – Значит, ты все-таки убил моего сына… – он медленно подходил к побелевшему Аверьянову. Тот закрыл лицо руками:

– Я ни при чем. Он дал мне его на время.

Виктор покачал головой:

– Мой сын никогда не давал никому дорогие вещи, особенно подарки. Так что не ври. Забирайте его, товарищ полковник.