Последнее прибежище негодяя - Галина Владимировна Романова

– А как же я, Ванечка?! Я одна не смогу! Без тебя не смогу, – неожиданно призналась она ему. – Привыкла уже за столько-то лет. Прости, если что было не так, но…

Тут ее слова, которые его и удивили и рассердили одновременно, прервал звонок в дверь. Длинный и пронзительный.

– Они! – взвизгнула она истошно и вцепилась ему в руки: – Не подходи к двери! Не подходи, прошу тебя!

Звонили без остановки. Просто кто-то поставил палец на кнопку и не убирал его. Бандиты, если они намеревались их убить, так светиться не станут, решил Иван. И отцепив от себя Валины судорожно цеплявшиеся пальцы, пошел в прихожую. Не включая света, на цыпочках он подошел к двери, припал к глазку. И едва не задохнулся от ненависти.

Старик! Это звонил старик из квартиры напротив! Седая его голова гневно дергалась. Обнаженная рука, задранная к кнопке звонка, тоже дергалась.

– Открывайте, проходимцы! – вдруг заорал не своим голосом старик. – Открывайте, или я вызову полицию!

– Ах ты старая сволочь! – тихо прошептал Ванечка и принялся крутить головку замка.

Он распахнул дверь и, прежде чем старик успел вымолвить хоть слово, ударил ему кулаком в переносицу. Это очень болезненно, очень. Он знал. И на какое-то время превращает противника в безвольную куклу. Старик не был противником – он был просто стариком.

– Гады, проходимцы, – захрипел он, падая на одно колено и зажимая нос ладонью. – Уже обнаглели совсем! Уже до воровства скатились!

– Ты чего?! – Из-за спины Ивана выскочила Валечка и нависла над стариком, подбоченившись: – Ты чего, старый козел, ты кого обвиняешь в воровстве?! Совсем из ума выжил?!

– Воры! – громко хрипел старик. – Воры, проходимцы! Наградной пистолет! Память! Украли! Воры, проходимцы! Видели, видели люди, как вы возле моей двери терлись! Воры!

Где-то внизу и вверху захлопали двери. Кажется, кто-то свешивался через перила, с любопытством рассматривая разыгрывающийся спектакль. Иван аж позеленел.

– Уйди, старик! – крикнул он громко. Так, чтобы слышно стало всем зрителям. – Уйди, или я вызову полицию!

Тут же он подумал, что этот инцидент для них с Валечкой как нельзя кстати. Он вызовет полицию, те приедут, начнется разбирательство. А они с Валечкой под шумок смогут скрыться от черного седана, так и не исчезнувшего со двора до сих пор.

– Уйди, или я вызову полицию! – еще громче, почти крича, повторил Иван.

Валечка притихла, сразу смекнув, что орет ее супруг не из блажи какой, а из расчета. Что-то уже сообразила его седая голова. Она быстро исчезла в квартире, усилив свои старания по сбору необходимых вещей.

– Уйди! – в последний раз крикнул Иван и попятился в квартиру.

– Воры, – уже тише повторил между тем старик и заплакал: – Наградной пистолет! Украли, воры!

Иван, заметив чью-то длинную прядь волос, свесившуюся с перил верхнего этажа, ловко разыграл благородство, подняв старика и проводив его до дверей его квартиры.

– Вам следует успокоиться, – сказал Иван, буквально впихивая старика в его квартиру и возвращаясь к себе.

Он запер дверь, послушал, как стучат захлопываемые двери сверху и снизу в подъезде. Зрители разошлись. Удовлетворенно улыбнулся и, войдя в спальню, где Валечка лихорадочно собиралась, проговорил:

– Первое действие закончилось.

– А второе? Каким будет второе? – Она развела руки в стороны, растягивая чистую ночную сорочку и размышляя, брать ее с собой или нет.

– А вторым действием я вызову полицию сразу, как ты соберешь свое барахло. Под шумок мы с тобой слиняем. Поняла, курица? – Он ткнул ей кончиками пальцев в затылок.

– А если у тебя ничего не выйдет? – Она скомкала сорочку и швырнула ее в сторону, заметив крохотную дырочку на кружевном воротничке.

– Выйдет. – Он сел на край кровати, наблюдая за ее лихорадочными движениями. – Только тебе придется все оставить. Все, кроме денег. Деньги надо будет забрать, Валечка.

– Их тут нет, – сразу смутилась она под его пристальным взглядом. – Ты же знаешь – я не храню деньги дома!

Знал. Конечно, он это знал. Иначе нашел бы давно. Обысков было несколько.

– Ладно, заберем по дороге, – смиренно опустил он голову.

– А твои? Твои где деньги?

Иван достал банковскую карту, помотал у нее перед носом:

– Здесь, Валечка.

– А-а, понятно. – Она быстро опустила алчный взгляд. И повторила на его манер: – И ладно. И хорошо. Слышь, Ванечка, а если вдруг что-то пойдет не так?

– Что именно?

– Вдруг второе действие будет не таким, как ты задумал?

– Дура, – холодно ухмыльнулся он ей в темя. – Мой сценарий. Моя игра.

Тут, словно в опровержение его утверждений, снова раздался длинный пронзительный звонок.

– Сам дурак! – вякнула Валечка, бледнея и поднимаясь с коленок перед кроватью. – Вот тебе и второе действие не по твоему сценарию. Снова старик! Как же он достал!

К двери они шагали бок о бок. Даже мешали друг другу в узких дверных проходах, но настырно шли на непрекращающийся звонок. Иван отпер замок, Валечка дернула дверь на себя. И одновременно они выпалили:

– Что надо?!

Валечка даже не сразу поняла, что случилось, когда раздался дикий грохот, от которого ей заложило уши. Глянула на Ванечку, а он уже лежит возле ее ног. Вместо лица у него страшное кровавое месиво, обнажившее белые кости и зубы, стоившие Ванечке целого состояния.

– Что надо? – еле успела она вымолвить и упала с развороченным черепом рядом с мужем…

Саша говорила по телефону с Горячевым, когда в дверь ее квартиры позвонили.

– Саша, ко мне пришли, – пожаловалась она.

– Кто? – мягким, нежным голосом спросил он. – Ты ждала кого-то в гости?

– Нет, не ждала.

Саша удивленно оглянулась на дверной проем гостиной. С чего-то звонок сделался непрерывным. И, как показалось ей, агрессивным. Дед к ней прийти не мог, они три часа назад говорили по телефону: он собирался разбираться в доме, а потом отдыхать. С Сашей Горячевым, который прежде бывал у нее нечастым гостем, они говорили по телефону, это тоже был не он. Кто же тогда?

– Пойди открой. Потом договорим. Я еще не сказал тебе самого важного, – произнес он все так же мягко и нежно и отключился.

Саша встала с дивана, где валялась последние полчаса, жмурясь от счастья. Глянула на часы: половина девятого вечера.

– Кто там? – спросила она, ничего не разглядев в дверной глазок.