Украденный сон - Александра Маринина

И вдруг наступила пауза.

– Что это? – Настя резко выключила магнитофон, изкоторого стали доноситься приветственные слова следующего абонента.

– Не знаю, – растерянно ответил Карташов. – Я ивнимания не обратил, когда слушал. Знаете, как это бывает – включаешь запись, асам в это время сумку с вещами разбираешь или ужин готовишь… Внимание то и делопереключается с того, что слышишь, на то, что делаешь.

– Кто звонил перед тем, как пошла пауза?

От напряжения у Насти начали дрожать руки. Она поняла, чтонашла какую-то ниточку.

– Солодовников, мой однокурсник.

– А следующий после паузы?

Борис включил запись и прослушал речь звонившего до конца.

– Это Татьяна, моя двоюродная сестра.

– Позвоните им и спросите, когда, в какой день и,желательно, час они звонили вам. Нужно сделать это немедленно.

Художник покорно подсел к телефону, а Настя снова приняласьразглядывать рисунок, на котором был запечатлен украденный сон Вики Ереминой.

– Все очень неточно, – обратился к ней Борис. – Прошлооколо месяца, люди стали забывать детали. Солодовников говорит, что звонилгде-то в конце недели, 21 или 22 октября, но точно помнит, что не позже, потомучто в пятницу вечером, 22 октября, он уехал в Петербург. Собственно, он извонил мне в связи с этой поездкой, хотел узнать телефон нашего общегознакомого-питерца. А сестра звонила после того, как увидела по телевизору мою первуюжену: у нее брали интервью на улице как у случайной прохожей. Она вообще непомнит, в какой день это было, но говорит, что кинулась звонить сразу послепередачи, хотела мне сообщить, что Катя снова в Москве.

– А для вас так важно знать, что ваша первая жена сновав Москве?

– Видите ли, у Екатерины сложный характер. Она женщинапустая и вздорная, считает меня виновником всех ее бед, не может простить мнеразвода и очень любит устраивать всякие мелкие пакости. В прошлый раз,например, она не пожалела времени, сутки просидела на лестнице этажом выше моейквартиры, выслеживая, когда от меня выйдет какая-нибудь женщина, а когдадождалась наконец, то подошла и столько гадостей ей наговорила про меня, чтооставалось только диву даваться.

– Та женщина, с которой говорила ваша жена… Это былаВика?

– Нет, – быстро ответил Карташов. Пожалуй, слишкомбыстро, отметила про себя Настя.

– А кто?

– Это была не Вика, – раздельно произнес Борис, глядяей прямо в глаза. – А кто конкретно – вас не должно касаться.

– Ваша сестра помнит название передачи, после которойона кинулась вам звонить?

– «Свободная рулежка», по четвертому каналу.

Настя задумалась. Кассету надо изъять, это очевидно. Паузамогла возникнуть по двум причинам: либо кто-то после сигнала автоответчика незахотел ничего говорить и просто молчал в трубку, либо запись стерли. В первомслучае ничего нового к делу это не добавляло, а во втором давало вескиеоснования подозревать Бориса Карташова в том, что он стер чей-то звонок, и неисключено, что это был звонок либо самой Ереминой, либо как-то связанный с еесмертью. Колобок предупреждал, что убийство Вики может быть связано смафиозными делами, а у мафии, как известно, самые сильные адвокаты, поэтомупросто забрать кассету было бы непростительной ошибкой: поди потом доказывай,что запись стерли не в милиции, чтобы скомпрометировать Карташова. Необходимособлюсти все формальности: получить бланк и оформить выемку. Но как этосделать? Если Борис честен, в чем Настя сильно сомневалась, то можно приехать завтрапрямо с утра с протоколом и понятыми. А если он замешан в убийстве и пауза напленке как-то с этим связана? Кто знает, какую пленку и в каком виде онаполучит завтра? Но изымать ее все-таки надо: если запись стерли, то на пленкене будет шумового фона, который непременно остается, даже если в трубку молчат.Ответить на вопрос о природе непонятной паузы должны эксперты. Как же быть?

Она взглянула на часы: половина второго. Мелькнуласумасшедшая надежда на то, что Андрей Чернышев мог посреди дня заскочить домойпокормить собаку. А вдруг?

Насте повезло. Семилетний сынишка Андрея добросовестнодоложил, что папа обещал в час дня приехать, чтобы покормить Кирилла и погулятьс ним. Час дня уже давно прошел, так что папа будет с минуты на минуту, потомучто, если бы он решил совсем не приезжать, он бы уже позвонил и скомандовал, изкаких пакетиков и баночек давать собаке обед. Настя оставила пацану телефонКарташова и попросила, чтобы папа сразу же позвонил, как только появится.

– Расскажите мне о вашем знакомом, через которого вынашли врача, – попросила Настя.

– Я его почти не знал. Познакомились в одной компании,он разговорился со мной, сказал, что занимается коммерцией в издательском деле,хотя в свое время учился в мединституте, так что знакомых медиков у него много,и если возникнут проблемы со здоровьем, то он всегда готов помочь.

Оставил мне свою визитку. Вот и все знакомство.

– Мне нужны его данные. У вас визитка сохранилась?

Пока Борис перебирал листки, вложенные в записную книжку,Настя опять глянула на рисунок с пятью кроваво-красными полосами.

– Скажите, Борис, а почему скрипичный ключ на рисункесалатного цвета?

– Так Вике снилось. Я и сам удивлялся, но она твердонастаивала, что скрипичный ключ бледно-зеленый во всех снах и никогда не бываетдругим.

Вот, нашел! – он протянул Насте визитную карточку ВалентинаПетровича Косаря с домашним и служебным телефонами.

Настя внимательно оглядела аудиторию. Пятнадцать слушателейМосковской школы, все в форме, коротко подстриженные и гладко выбритые,казались ей на одно лицо. Вчера она провела практическое занятие в параллельнойгруппе и не обнаружила никого, чье мышление соответствовало бы уровню«шестидесятой задачи».

Она посвятила первые десять минут краткому повторениюлекционного материала, затем начертила на доске схему дорожно-транспортногопроисшествия.

– Записывайте: показания водителя… показания свидетелейА… Б… В… Г… Задание: объяснить причины расхождения свидетельских показаний иопределить, чьи показания наиболее близки к тому, что произошло на самом деле.Время – до перерыва. После перерыва будем разбирать ответы.

Когда прозвенел звонок на перерыв, Настя вышла на лестничнуюклетку, где разрешалось курить. Несколько слушателей из группы подошли к ней.

– Вы на Петровке работаете? – спросил паренеккрошечного роста: он был на голову ниже ее.

– На Петровке.

– А где вы учились?

– В университете.

– А в каком вы звании? – продолжал допытыватьсякоротышка.