Твой враг во тьме - Елена Арсеньева

В следующий миг сознание вернулось. Лёлявскочила, позабыв о боли, позабыв обо всем на свете, ничего не видя вокруг. Состоном оттащила мертвенно-тяжелого Семибратова, перевернула Дмитрия. Пуляпрошила правое плечо. Легкое, слава богу, не затронуто. Теперь и она смогланаконец кое-как дышать. Чемоданчик с красным крестом открылся словно бы сам.Бинты, какие-то салфетки… Спирт! Кровь удалось остановить быстро, ранаоказалась довольно чистой, только со спины в ней видны были клочья от пробитогопулей жилета. Лёля сдернула с Дмитрия жилет, начала прочищать рану – и вдругобмерла, вспомнив, что произошло только что.

С ужасом подняла глаза, боясь, что опятьнаткнется на черный, беспощадный глаз дула, – и закричала, увидев, что всевокруг залито кровью.

Кровавая пена стелилась по траве, клокамисвисала с деревьев и кустов. Олеся и Леша с трудом поднимались на ноги,отряхивая с себя кровавые брызги. Козленок бродил вокруг, тряся головой.Движения их были замедленны, и все вокруг было медлительным, нереальным…

Лёля поднялась, сделала несколько шагов, неверя своим глазам.

И сразу увидела доктора. Он стоял,прислонившись к дереву, голова торчала из кровавого сугроба, вытаращенные глазанеподвижно смотрели на Лёлю. Она вскрикнула, замахнулась… Доктор не шевельнулся.Шевельнуться ему не давал острый сук, пронзивший грудь.

Лёля стояла и смотрела на него. Кровь сочиласьтонкой струйкой, и сугроб пены таял от ее тепла, издавая чуть слышное шипение.

Лёля зажмурилась, а когда открыла глаза, ейпоказалось, будто она попала в другой мир. Наверное, она сильно ударилась припадении, поэтому в глазах маячила кровавая мгла. Теперь это прошло, и онаувидела, что пена вовсе не красная, а белая! Все вокруг было покрытобелоснежной, живой, шевелящейся массой, из которой поднимались вершиныдеревьев. Чудилось, с леса сползала некая странная оболочка, подобно тому, каксухой кокон сползает с бабочки, открывая, освобождая ее многоцветье и красоту.Листья и трава казались необычайно зелеными, первозданно-чистыми. И тишинапасмурного, серого утра вдруг сменилась разноголосицей птичьих трелей. Лучсолнца глянул с небес, словно божье око открылось…

Воистину, это было похоже на первый деньтворения – на тот его миг, когда люди еще не успели узнать, какими им предстоитродиться на свет.