Соверен - К. Дж. Сэнсом

В десять вечера явился Барак, дабы сопроводить меня домой. Когда я уже стоял в дверях, Джайлс положил руку мне на плечо.

— Я очень признателен вам за ваши заботы, Мэтью, — с чувством произнес он. — Родной сын не мог бы проявить ко мне больше внимания.

— Ну что вы, — смущенно пробормотал я. — Я делаю лишь то, что сделал бы любой истинный друг. Спасибо за приятный вечер, Джайлс. Ваш увлекательный рассказ помог мне отвлечься от собственных неприятностей.

— Вам удалось разрешить затруднения, связанные с наследством вашего отца?

— Вопрос будет решен в ближайшее время. Я уже написал кредитору, сообщил, что выплачу задолженность, как только получу деньги за работу, которую выполнил здесь.

— Конечно, нельзя допускать, чтобы ферма вашего отца попала в чужие руки. Случись это, вы будете упрекать себя до конца дней.

Я молча кивнул.

На самом деле в последнее время я почти не вспоминал об отцовской ферме. Мысль о том, что я не питаю никакой привязанности к дому, где родился и вырос, больно кольнула меня в сердце. Перед внутренним взором возникло лицо отца, исполненное грусти и разочарования.

— Но я полагаю, Мэтью, у вас есть и другие причины для беспокойства? — вперив в меня изучающий взгляд, осведомился Джайлс. — Помните тот день, когда девушка из аббатства прибежала за вами и молодым Бараком? Все вы тогда были встревожены не на шутку. И с тех пор вы постоянно чем-то озабочены.

— Вы правы, Джайлс, у меня есть для этого причины, — произнес я с извиняющейся улыбкой. — Но о них мне не следует говорить.

— Ни в коей мере не хочу быть назойливым, — вскинул руку Джайлс. — Но если у вас возникнет желание поделиться своими проблемами, я всегда готов вас выслушать.

С этими словами он распахнул дверь. Барак, ожидавший на крыльце, поклонился. Я окинул взглядом длинную улицу, погруженную во тьму.

— Я буду рад, если в воскресенье вы оба навестите меня, джентльмены, — сказал Джайлс, переводя глаза с меня на Барака. — Я покажу вам кафедральный собор. Наверняка вы еще не были внутри?

— Нет, — ответил я.

Впервые увидев величественное здание собора, я решил непременно осмотреть его внутреннее убранство, но хлопоты, навалившиеся на меня в Йорке, заставили позабыть об этом намерении.

— А вы, молодой Барак, приводите с собой ту красотку, что как-то прибегала за вами. Мне будет приятно на нее посмотреть.

— Спасибо за приглашение, мастер Ренн.

— Значит, решено. В воскресенье я жду вас. Доброй вам ночи, джентльмены.

— Доброй ночи, Джайлс, — кивнул я и вслед за Бараком вышел на улицу.

По привычке, укоренившейся у меня в последнее время, я отчаянно напрягал слух и зрение, стараясь не пропустить ни малейшего шороха и движения теней. Разговору это не мешало, и я рассказал Бараку, что племянник мастера Ренна практиковал в той же палате, что и Бернард Лок.

— Как только мы вернемся в Лондон, я безотлагательно схожу в Грейс-Инн, узнаю, как обстоят дела у Мартина Дейкина, — завершил я свой рассказ. — Надеюсь, он не разделил печальной участи своего земляка.

— А я надеюсь, что мы когда-нибудь вернемся в Лондон, — угрюмо процедил Барак.

Следующий день заставил нас вспомнить о том, что мы нажили непримиримого врага в лице леди Рочфорд. Все утро мы с Бараком провели за работой. Необходимо было проверить все постановления, принятые во время слушания прошений, и передать их Малевереру. После этого я мог считать свою миссию выполненной.

Закончив чтение, я в сопровождении Барака пересек внутренний двор, вошел в королевский особняк и вручил бумаги клерку. После этого мы, как было условлено заранее, встретились с Тамазин и отправились обедать. Мы уже подходили к трапезной, когда я заметил леди Рочфорд, шествовавшую в окружении нескольких придворных. Сердце болезненно сжалось. Калпепера среди спутников леди Рочфорд не было, но Дерема я прекрасно разглядел. Потупив головы, мы попытались проскочить мимо. Однако надежды на то, что леди Рочфорд не удостоит нас своим вниманием, не оправдались.

— Мистрис Ридбурн!

Резкий голос леди Рочфорд заставил нас всех дружно остановиться и обернуться. Мы с Бараком низко поклонились, Тамазин сделала глубокий реверанс.

— Что это вам понадобилось во дворе, мистрис? — сурово процедила леди Рочфорд.

Взгляд ее колючих глаз перебегал с меня на Барака. Все прочие придворные тоже разглядывали нас с откровенным любопытством.

— Я иду в трапезную, миледи. С позволения мистрис Марлин, — пролепетала Тамазин.

— Мистрис Марлин чересчур распустила своих служанок, — изрекла леди Рочфорд, смерив девушку заносчивым взглядом. — Подобные вольности не доводят до добра. А вы, мастер Шардлейк, как я вижу, ни на шаг не отпускаете своего помощника, — продолжала она, полоснув по мне глазами. — Несомненно, столкновение с медведем произвело на вас сильное впечатление. Вам повезло, что несчастный зверь оказался не слишком расторопным. Прояви он больше свирепости, вы, как и любой законник, унесли бы с собой в могилу много чужих секретов.

И леди Рочфорд зашлась деланным отрывистым хохотом. Я взглянул ей прямо в лицо, пытаясь понять, следует ли расценивать ее слова как прямую угрозу. Вряд ли леди Рочфорд станет угрожать мне прилюдно, решил я. Как и большинство обитателей аббатства, она уверена, что медведь вырвался из клетки сам по себе. Ей лишь захотелось напомнить, что она постоянно за нами наблюдает, и, если мы предпримем какие-либо нежелательные шаги, она тоже перейдет к решительным действиям. К тому же она полагает, что я выполнил свое обещание и на случай внезапной гибели оставил в надежном месте разоблачительное письмо.

— Как и всякий законник, я забочусь о сохранности секретов, миледи, — произнес я, стараясь, чтобы голос мой звучал как можно спокойнее и невозмутимее. — Не только чужих, но и своих. Можете не сомневаться, я унесу с собой в могилу далеко не все, что мне известно.

— Что ж, тряситесь над своими секретами, — бросила леди Рочфорд, резко повернулась и присоединилась к своим спутникам.

Мы продолжили свой путь. Но не успели пройти и нескольких ярдов, как я услышал за спиной торопливые шаги. В следующее мгновение чья-то тяжелая рука бесцеремонно легла мне на плечо и заставила обернуться. Нос к носу я столкнулся с Франциском Деремом. Взгляд его буквально метал молнии, лицо, обрамленное черной бородой, исказила гримаса ярости.

— Что ты себе позволяешь, неотесанный болван! — прошипел он. — Как ты посмел столь непочтительно говорить с леди Рочфорд! Для простого крючкотвора ты много о себе воображаешь. Да если я захочу, наглое ты насекомое, от тебя мокрого места не останется.

На брань вельможи я мог ответить лишь молчанием. К счастью, Дерем поостерегся пустить в ход кулаки, как видно, вспомнив о суровой каре, которая ожидает забияк, затеявших драку в королевской резиденции.