Стокгольмское дело - Йенс Лапидус

Она продолжала лекцию о преступности охоты на кабанов на полном серьезе, но в глазах то и дело мелькали веселые искры. Эмили обычно очень смешили эти монологи.

Но не сегодня.

На Йоссан не похоже – как она решается дразнить шефа? Наверное, получила положительное решение на комиссии по зарплате. Она в бюро уже семь лет. Известно, как работает система в «Лейоне». Конечно, про это нет ни слова ни в информационных материалах, ни на сайте, ни в брошюрах, которые раздают наиболее перспективным студентам в университете. Но все и так знают. Принцип простой: up or out. Вверх или вон. Если тебе на очередной комиссии не повысили зарплату, если совладельцы решили, что с тобой что-то не так, – ищи другую работу. Никто тебя не выгоняет, но методы вполне иезуитские: вдруг в твоей почте появляются одно за другим объявления: такое-то и такое-то предприятие ищет юриста. Но если ей в очередной раз повысили жалованье, почему она ничего не сказала?

Странно. Обычно Йоссан тщательно взвешивает каждое слово, анализирует и начинает нервничать задолго до ежегодного заседания комиссии.

Селедка восьми сортов и молодая картошка на закуску – потрясающе вкусно. А телячья вырезка, которую, оказывается, целые сутки запекали в наглухо закрытом керамическом гриле – просто фантастика… Эмили в основном молчала, улыбалась, старалась наслаждаться едой и держаться как можно более незаметно.

Андерс Хенрикссон тоже произнес речь. Исторический экскурс.

– Когда бюро создавалось сорок лет назад, шведские адвокаты не знали, как пишется слово «трансакция». А сегодня наши бывшие сотрудники читают лекции в Кембридже и Колумбийском университете. Преподают английский язык для юристов. Англичанам и американцам.

Аплодисменты. Эмили, воспользовавшись моментом, поменяла стопочки со шнапсом: себе взяла пустую Андерса, а ему пододвинула свою, полную.

Ланч шел к концу. На десерт принесли сливочное мороженое с клубникой.

Терраса опустела. Почти все поспешили домой – праздновать с семьей и друзьями. Официанты собирали тарелки и стаканы.

Йосефин попрощалась – ей надо было привести себя в порядок к вечеру. Эмили обратила внимание на выстроенные рядами у лестницы пакеты с подарками гостям – в «Лейоне» и в самом деле патронов не жалели. Ну что ж – она выказала подобающее уважение своим бывшим работодателям. Пообщалась и с Магнусом Хасселем, и с Андерсом Хенрикссоном. Теперь ей надо спуститься на служебный этаж. Она выждала момент, когда Хассель отвернется поговорить со старшим официантом, и проскользнула на лестницу, прихватив по пути пакет с подарком.

Спускаясь, заглянула в пакет: юбилейный альбом «Лейона», бутылка дорогого по виду вина со стилизованной под XIX век этикеткой, последние номера юридического журнала Legal 500 и «Форбса». И приглашение бесплатно опробовать новую представительскую модель «вольво-90».

Служебный этаж, как она и ожидала, заперт. Нужно набрать код, но Эмили его уже узнала. Еще до ланча.

– А зачем тебе он? – удивилась Йосефин.

– Поверь… тебе лучше не знать.

Йоссан долго смотрела ей в глаза. Изучала.

– Мне не нравится то, чем ты занимаешься. Это против моих принципов. И дать тебе код – нелояльно по отношению к бюро. Но чего не сделаешь, чтобы стать крестной матерью…

Эмили оглянулась, быстро набрала комбинацию из шести цифр и вошла.

Коридор совершенно пуст. Было бы странно, если бы кто-то работал в праздник. Хотя и такое случалось.

Она здесь проходила тысячу раз, даже больше… наверняка больше, но ни разу за последний год. Как будто вернулась в родительский дом в Йончепинге. Или на школьный двор. Но нет – все знакомо до мелочей, однако в каждой доске объявлений, в каждой картине на стене, за каждой закрытой дверью чудится угроза.

И где же искать содержимое чемодана Samsonite? Сердце колотится, как после хорошей тренировки. Живот почему-то ощущается огромным, куда больше, чем на самом деле.

Где искать?

Спокойно. Двадцать первый век. Подавляющее большинство документов – в электронном виде. Еще при ней с каждым днем становилось все меньше папок на полках. Но совсем они не исчезли. До этого еще далеко.

Многие предпочитают распечатки. Приятнее перелистывать бумаги, чем крутить колесиком мышки и смотреть на мелькающие страницы – исчезает чувство реальности происходящего. Кажется, эти электронные документы пришли откуда-то из виртуальной компьютерной вселенной и там же в любой момент и исчезнут. Иными словами, почти у всех адвокатов в бюро вороха бумаг. Разница в том, что те, кто постарше, уходя, запирают их в сейф.

Первым делом она собиралась поискать в общем для всех архиве. Любые бумаги должны храниться не менее десяти лет – так записано в правилах архивирования юридических документов.

Мягкий ковровый пол. У Эмили в последнее время почти все время побаливала спина: живот, пусть пока и небольшой, влияет на осанку.

Она открыла стальную противопожарную дверь в архив и зажгла свет. Закрыла за собой дверь – с оглушительным грохотом, как ей показалось.

Здесь пахло пылью и старыми бумагами. Полки от пола до потолка, забитые картонными папками и архивными коробами, пронумерованными и надписанными в соответствии с принятой в бюро системой.

И мертвая тишина.

Эмили знала, что искать. Вернее, с чего начать. Документы на владение усадьбой Халленбру Стургорден – все они готовились в «Лейоне».

Она нашла их довольно быстро: еще не забыла схему цветных и цифровых кодов. На верхней полке. Подтащила небольшую шаткую стремянку. Встала на первую ступеньку и взмахнула руками: показалось, что лестничка покачнулась. А может, ребенок шевельнулся в животе.

Сняла нужный короб. Спустилась, положила на столик. Протокол заседания совета директоров, открытие счета, переписка с трастовой компанией в Гонконге, управляющими компаниями, адвокатскими компаниями – свыше десяти различных компаний. Среди прочих – Nordic Light Investment Group.

Бумаги ничего подозрительного не содержат, все оформлено строго по правилам. К тому же на верхней папке толстый слой пыли. В закрытом коробе такой слой за несколько недель не скопится. Скорее, за несколько лет. Так что «мусора» из усадьбы здесь быть не может.

Какой-то звук. Эмили замерла и прислушалась. В коридоре кто-то есть. Она торопливо поставила короб на место и отнесла стремянку на прежнее место.

Огляделась – где можно спрятаться?

Слишком поздно – дверь открылась. Она встала в стороне – в надежде, что кто-то просто заглянул в архив и сейчас же уйдет.

Но нет. Этот кто-то вошел в архив, закрыл за собой дверь и оказался Магнусом Хасселем.

– Эмили? Я думал, ты ушла домой…

Странно – в голосе ни удивления, ни злости.

Стоит и ждет ответа.