Расследования доктора Гидеона Фелла. Преступный замысел (сборник) - Джон Диксон Карр

– Ну, мы с полковником будем вынуждены отстранить вас от расследования. Это может просочиться в газеты. Послушайте, ваше преподобие, – на красном лице доктора Фелла застыло участливое выражение, его глаза были широко раскрыты, – будьте аккуратнее. Прислушивайтесь к тем, кто хочет вам что-то сказать, и ничего не отбрасывайте, посчитав не важным. Хорошо?

Похоже, доктору Феллу пришла в голову какая-то мысль, и он обдумывал ее, пока машина подъезжала к «Ферме». Железные ворота были заперты, а у сторожки полисмен крупного телосложения демонстративно не обращал внимания на небольшую группу зевак, собравшихся снаружи. По знаку Стэндиша он открыл ворота.

– Вот что вам скажу, – заявил Стэндиш. – Я поеду в дом, распоряжусь, чтобы приготовили комнаты и взяли ваш багаж. Вы ступайте прямо в домик для гостей и осмотритесь. Я скоро к вам присоединюсь. Епископ знает, где это.

Епископ с готовностью согласился. Он строго спросил полисмена, не трогали ли здесь чего-нибудь, удовлетворенно осмотрелся, а затем понюхал воздух, будто брал след. «Должно быть, – подумал его сын, – наша троица представляет собой странное зрелище». Впереди, у подножия пологого склона, на фоне желтоватого неба виднелся силуэт приземистого дома. Не считая вязов, росших по обе стороны дороги, все декоративные деревья возвышались позади «Фермы» – на территории поместья, занимающего восемь тысяч акров. «Ферма» была выстроена в стиле поздней английской готики. Огромные окна увивал плющ. Перпендикулярно центральному корпусу протянулись левое и правое крыло здания – будто кто-то пытался начертать колоссальный квадрат, но забыл одну сторону. «Ферма» скорее походила на музей или правительственное здание, а не на жилой дом. Содержание такого имения, подумалось Доновану, должно обходиться в целое состояние. Стэндиш уж точно не был обычным военным на пенсии.

Домик для гостей находился в южном краю парка на опушке леса, что придавало ему заброшенный, скорбный и зловещий вид. Земля вокруг была болотистой, а за домом росли раскидистые деревья, на фоне которых дом казался меньше, чем был. Если сама «Ферма» была выполнена в незамысловатом стиле эпохи Тюдоров, то в этом случае доморощенный архитектор смешал воедино все известные ему архитектурные изыски и собрал столько вычурных украшений фасада, что дом походил на какой-то гигантский орга́н в гигантском театре. Казалось, на нем можно играть. На приземистом каменном сооружении красовались витые колонны, барельефы, пилястры, лепнина и прочая мишура. Каждое окно – в том числе окна подвала – закрывали витиеватые решетки во французском стиле. Вдоль здания тянулись два балкона – повыше и пониже – с экстравагантными металлическими перилами. На западной стороне дома Хью увидел распахнутую дверь, ведущую из комнаты на верхний балкон. Рядом с ней от верхнего балкона к нижнему вели ступени лестницы, по которой и сбежал убийца. Чудовищная безвкусица здания придавала ему особую мрачность. Невзирая на солнечный день, рощица выглядела темной, а воздух был слишком влажным после вчерашнего дождя.

Епископ быстрым шагом повел их к дому по выложенной кирпичом дорожке, разделявшейся у входа и тянувшейся вокруг здания. Внезапно он остановился. На краю дорожки, ведущей к западной стороне дома, они увидели человека, присевшего на корточки и внимательно осматривавшего землю.

Епископ едва не вскричал «Ага!». Он устремился вперед. Сидящий человек резко поднял голову.

– Но это мои туфли! – сказал он. – Смотрите, удостоверьтесь. Это мои туфли!

– Доброе утро, Морли, – невозмутимо поприветствовал его епископ. – Джентльмены, позвольте мне представить вам Морли Стэндиша, сына полковника Стэндиша. Что с вашими туфлями?

Морли Стэндиш поднялся, отряхнув колени. Это был человек лет тридцати пяти, серьезный, коренастый. Он казался копией своего отца, разве что более отягощенной интеллектом. У него было широкое лицо, не лишенное приятности, и усы – нынче такие усы ассоциировались с герром Гитлером. Морли был одет в свободного кроя твидовый пиджак – этот наряд сложно было назвать строгим, зато он был черным, как и галстук: похоже, Морли смутно ощущал потребность как-то выразить траур по поводу смерти человека, который мог бы стать его тестем. Да, этот пиджак многое мог поведать о характере своего владельца: судя по нему, Морли был человеком благопристойным, щепетильным, принимающим традиционные ценности, с легким налетом религиозности, но при этом готовым отбросить чопорность, посмеяться над хорошей шуткой и совершить какой-нибудь импульсивный поступок.

– Похоже, я проговорился, – ответил Морли после паузы.

Донован не мог сказать, видит ли он в его глазах улыбку или гнев. Мужчина посмотрел на всех по очереди.

– С вами бывало так? Кто-то застает тебя врасплох, неожиданно приблизившись к тебе, и ты говоришь первое, что приходит на ум? – Улыбка сползла с его лица. – Мерч сказал мне, сэр, что вас и моего отца уже поставили в известность о случившемся. Ужасно, просто ужасно. Я телеграфировал Бетти, чтобы она узнала эту печальную новость не из газет. Я займусь похоронами. Но Мерч сказал, что вы вызовете сотрудников Скотланд-Ярда и до тех пор мы не должны перемещать тело. Если эти джентльмены, – он посмотрел на Донована и доктора Фелла, – из Ярда, надеюсь, осмотр не займет у них много времени, и я смогу вызвать гробовщика.

Епископ кивнул. Он явно был высокого мнения о практичности мистера Стэндиша.

– Это доктор Фелл, которого мой… хмм… мой хороший друг, старший инспектор, попросил содействовать нам, – сказал он. – С его помощью наше расследование будет продвигаться быстро… – Он напряженно кивнул доктору, который дружелюбно подмигнул Стэндишу. – А это мой сын Хью, о котором мы с вами говорили. Пройдемте в дом? Мистер Стэндиш изложит нам факты.

– Давайте, – сказал доктор Фелл. Он указал большим пальцем в сторону дома. – А где сейчас слуга – там?

Морли Стэндиш уставился на него, пытаясь скрыть удивление. Он явно думал, что официальным лицом является Донован, и был удивлен, когда понял, что расследование возглавляет доктор Фелл.

– Да, – ответил он. – Хотите войти? Повар, Ахилл, не пожелал остаться. Он сказал, что в доме обитают призраки. Но Сторер будет здесь до тех пор, пока он нужен.

– Не будем спешить, – непринужденно кивнул доктор Фелл, указав на ступеньки, ведущие к боковому входу на веранду. – Присядьте, мистер Стэндиш. Устраивайтесь поудобнее. Курите?

– Несомненно, если мы пройдем внутрь… – заметил епископ.

– Глупости, – отозвался Фелл.

С некоторым трудом он опустился на скамейку. Морли Стэндиш с серьезным выражением лица присел на ступеньки и достал трубку. Какое-то время доктор Фелл молчал, ковыряя тростью кирпичную стену и страдая от одышки, а затем сказал:

– Как вы думаете, мистер Стэндиш, кто убил Деппинга?

Услышав это, епископ скрестил руки на груди и возвел глаза к небу. Казалось странным, что доктор Фелл пытается провести допрос, с рассеянным видом сидя в тени раскидистого дерева, в ветвях которого щебечут птицы. Морли Стэндиш посмотрел на него из-под прикрытых век.