Пристанище бывших любовниц - Наталья Перфилова

— Нет уж, сами приезжайте. Вдруг, они опять позвонят, а меня дома не будет. Или за домом следят. Увидят, что я в милицию направилась, и убьют Валеру… Так что Вы тоже не вздумайте в форме притащиться, или на машине с мигалками. — Я продиктовала адрес и опустила трубку на рычаг.

— Надо хоть в порядок себя привести, а то как лохушки нечесаные выглядим, — произнесла напряженно следившая за нашим разговором Марго. — Несчастье несчастьем, но сейчас сюда прибудет целая бригада мужиков, а мы даже не умывались.

Я не могла не признать справедливость ее слов. Мы едва успели прибрахлиться, когда в дверь позвонили.

Почему то Первушин приехал один. Видимо, он не вполне поверил в мое заявление и решил не гонять товарищей попусту. Я пропустила его на кухню, где он уселся за стол и уставился на нас с Маргаритой. Причем на нее он смотрел явно с гораздо большим интересом.

— Мы опять ничего записывать не станем? — Ядовито поинтересовалась я.

Игорь Владимирович торопливо достал из папки пачку бумаги, а из внутреннего кармана ручку и опять вопросительно уставился почему то на Марго.

— Давайте, сначала с формальностями покончим. Данные все Ваши запишем, чтобы потом к этому не возвращаться. — Я протянула ему заранее приготовленный паспорт, и милиционер начал аккуратно переписывать из него сведения о моей личности. Он так старался, что даже рот приоткрыл от усердия. Мы терпеливо ждали. — А Вы, девушка, извините, кто будете? Подруга Светланы Леонидовны? Или сестра?

— Маргарита Павловна любовница моего мужа. К делу она, я думаю, отношения не имеет, так как только вчера из Тюмени прилетела. У тебя билет остался, Марго? Наверное, Игорю Владимировичу доказательства потребуются.

— Может, валяется где в сумке. Искать что ли?

— Пока не надо. — Ошарашено произнес следователь. Он немного поморгал глазами, потом взял себя в руки и скомандовал. — Рассказывайте пока так, без протокола, потом все аккуратно оформим и запишем. — Он внимательно выслушал наши сбивчивые речи и сделал вывод:

— В принципе все ясно. Ничего необычного. Только вот сумма действительно великовата, обычно похитители требуют столько, чтобы можно было собрать довольно быстро и не поднимая сильной волны…Ну что же, будем записывать. — Он снова начал старательно выводить буковки на бумаге.

В это время в дверь опять позвонили.

— Вы кого-то ждете? — Оторвался от работы следователь.

— Может, Серега наконец то освободился от своей дурацкой работы? — Предположила Марго и пошла открывать. В комнату она вернулась в сопровождении Людмилы. Видимо, Рита не успела ввести ее в курс дела, и она оживленно чирикала о том, о сем.

— Как вы тут, девочки? Не передрались за ночь? Я, как вырвалась, сразу к вам. Валерик не проявился? Ой, А это что за дяденька? — Марго дернула ее за рукав, и Люся замолчала, хлопая глазами.

— Первушин Игорь Владимирович, следователь. — Представился «дяденька». — А вы кем приходитесь хозяевам дома?

— Это тоже любовница моего мужа. Люсь, как твое полное имя?

— Ковальчук Людмила Осиповна. Гражданка Украины. — Автоматически выпалила девушка и опять примолкла. Милиционер тоже изумленно молчал, шариковая ручка так и повисла в воздухе.

— Вы издеваетесь надо мной, да? — Догадался он.

— Ни боже мой! — Горячо заверила я его. — Разве можно в таких обстоятельствах говорить что-либо, кроме правды?

— Что Вы, гражданка Ковальчук, имеете сказать по данному вопросу? — Устало потер переносицу следователь.

— Я много чего могу сказать, только вопрос уточните, пожалуйста, — любезно пообещала Люся, — я еще в ваши разборки никак не въеду.

— Когда гражданина Добровольского последний раз видели?

— Валерку то? Недели три назад в ресторане встретились. Он с другом ужинал, я тоже.

— Что тоже? — Не понял Игорь Владимирович.

— Я же по-русски сказала, он с другом ужинал, я тоже с другом.

— Ну и что?

— Ничего. Вы спросили, когда видела последний раз, я ответила.

— Что он Вам сказал, как вел себя? — Начал закипать Первушин.

— Еще раз повторяю, для слабослышащих, — терпеливо пустилась в объяснения Людмила. — Я с другом была. Товарищ серьезный, ревнивый жуть! Я с Валеркой не то что говорить, глянуть в его сторону боялась.

— А он?

— Что он? — Теперь уже не поняла Люся.

— Он как к встрече отнесся? Если Вы с ним в близких отношениях, то он мог….

— А! Вон Вы о чем! — сообразила девушка. — Ничего он не мог. Я же не с ним пришла, а с Русланом. Так чего Валерке ревновать?

— Железная логика, — буркнула Марго. — Главное все понятно.

— То есть насчет похищения Добровольского ничего нового сообщить не желаете? — На всякий случай уточнил следователь.

— А его что похитили? — Заинтересовалась гражданка Ковальчук.

— Ясно. — Вздохнул Первушин. — Тогда сядьте пока вон с остальными, не мешайте работать. — И снова застрочил ручкой по бумаге. Много ему записать не удалось, так как снова раздался звонок в дверь.

На этот раз это действительно оказался Сергей. Следователь приветствовал его, как близкого знакомого.

— Батюшки! Сергей Сергеевич! А Вы как тут? Вернее в качестве кого?

— В каком смысле, Игорь Владимирович?

— Ну, тут все дамочки при деле. Это — жена, — он ласково кивнул в мою сторону. — Эти две — любовницы, а Вы кем приходитесь хозяевам дома?

— Другом. — Лаконично поведал Серега. Подумал и добавил. — Близким.

— Свидетелем у нас на свадьбе был. — Поспешно вставила я, чтобы не подумали чего нехорошего.

— Понятненько, — усмехнулся милиционер и снова начал писать.

Мы с Серегой прошли в гостиную.

— Рассказывай, что похитители сказали? — Я изложила ему содержание обоих разговоров очень подробно. Выслушав внимательно, он переспросил:

— Пятьсот тысяч, говоришь? Ровно?

— Ну да. Ровно полмиллиона долларов.

— Странно…

— Еще бы не странно, такая куча баксов. С ума можно сойти…

— Да я не о том, — Задумчиво произнес Сергей.

— А о чем?

— Не тарахти, дай подумать. Я еще и сам не пойму, что все это может значить. — Тут вдруг раздался телефонный звонок, я вскочила и дрожащей рукой подняла трубку. Почти мгновенно сзади очутились все, присутствующие в квартире. Они безмолвно взирали на меня, ожидая новых известий.

— Это ты, Свет? — Голос у Валеры на этот раз был какой то тусклый и безжизненный. — Делай все, что они тебе прикажут.