Бабки царя Соломона - Дарья Донцова

— Надеюсь, домашние консервы вскрыли и проверили на наличие яда? — встрепенулся Борцов.

— В банках оказалось чисто. А вот в крови родителей Кобыленского обнаружили препарат, резко снижающий частоту пульса, причем в дозе в четыре раза больше нормы. Старики принимали этот медикамент по предписанию врача. Владимир при разговоре со следователем подчеркнул: «Родители вечно забывали, проглотили лекарство или нет, могли съесть таблетки во второй раз, в третий. Однажды отец даже попал в больницу из-за передозировки, его еле-еле спасли. И, чтобы у вас не возникало новых подозрений в адрес моей жены, уточню: это случилось за пару лет до нашего знакомства с Олей, я учился в выпускном классе. Отец всегда был рассеянным, и мама с возрастом сделалась похожей на него. Поднимите документы и найдете в них упоминание о том давнем случае». Полицейские порылись в бумагах и отпустили Ольгу.

— Одновременно два человека употребляли немалое количество бета-блокатора и при этом ели грибы? — возмутился Глеб Валерьянович. — Все сердечники в курсе, что им нельзя перегружать желудок, а любимые многими белые-лисички-подосиновики тяжелый груз для пищеварительной системы! Невестка-врач уехала к подружке, поэтому помощь беднягам вовремя не оказали. Вернулась она через сутки, а за это время от лошадиной дозы бета-блокатора и жеребец сдохнет. Я бы на месте следователя заподозрил неладное.

— Это вы, — вздохнула я. — А он ничего странного не узрел. Или не захотел узреть. Кстати, где ребенок Ольги?

— Его нет, — уточнил Роберт. — Наверное, аборт сделала. Или справку купила. Развелась Ольга с Кобыленским через год после смерти его родителей. Ей ничего не досталось, совместного имущества у супругов не было. Владимир получил наследство родителей: квартиру, дачу, накопленные ими деньги. Идем дальше. Ольга прописалась назад к своему отцу. Тот вскоре умирает, молодая женщина продает апартаменты и куда-то исчезает. Чем занимается, где живет, непонятно. Потом дамочка выныривает из тьмы уже женой Макара, рожает Сашу, после декрета выходит на работу. Но, будучи дипломированным врачом, идет не в поликлинику или больницу, а становится учительницей. С той поры преподает в школе. Репутация у педагога Гришкиной безупречная, она всю себя отдает чужим детям, даже в выходные занимается ими — водит классы в музеи, театры.

— Кто у нас там на очереди? — потер руки Иван. — Полина Макаровна?

— Дипломированный фармацевт, — тут же стал докладывать Роберт, — долгие годы заведовала одной из аптек Москвы. Представляете этот Клондайк? Думаю, в советское время мадам Гришкина была круче генсека, ведь в СССР всегда существовал дефицит импортных лекарств. Ее муж, Назар Кириллович, скрипач, всю жизнь сидел в одном оркестре, особых карьерных высот не достиг, умер, когда сыну Захару исполнилось шесть лет. Ни в чем предосудительном Полина Макаровна не замечена, у нее идеальный послужной список, сплошные благодарности. Есть только один заусенец, на мой взгляд, комичный. В середине семидесятых ее задержали во дворе дома на Новослободской улице за драку: мать Захара налетела с кулаками на некую Анжелу Флоткину. Одна из жительниц дома вызвала патруль, дамочек отвели в отделение. Там они разрыдались и рассказали, что рукопашная возникла из-за батона сырокопченой колбасы. Полина, мол, стояла в очереди за деликатесом, Анжела пролезла вперед и купила последнюю палку, Гришкиной колбаски не хватило, вот она и слетела с катушек.

— Да, в те годы такая вкуснятина была дефицитом, — вздохнул Борцов. — Давайте простим даме сию выходку. Она, насколько я понимаю, была единичной?

— Именно так, — кивнул Роберт. — Я тоже ничего настораживающего в драке не вижу. Более в биографии Полины Макаровны нет никаких намеков на асоциальное поведение. Когда Захар стал хорошо зарабатывать, его мать вышла на пенсию и с той поры занимается хозяйством в доме сына. Теперь немного о главе семейства. Наш клиент подробно рассказал об отце, я нашел лишь один факт из жизни старшего Гришкина, о котором сын не упомянул. В двадцать три года у Захара случился инсульт, но он выздоровел.

— Слишком рано для удара, — заметил Глеб Валерьянович, — но такое бывает. Правда, редко. Чаще всего инсульт в молодом возрасте происходит из-за врожденных сосудистых патологий, некоторых хронических заболеваний и в результате мощного стресса.

— Теперь об отношении Гришкина-старшего к гомосексуалистам, — продолжал Троянов. — Захар Назарович ненавидит геев. В прошлом году на него подал в суд сотрудник фирмы, указав, что уволили его незаконно, он не нарушал трудовую дисциплину, просто хозяин узнал о нетрадиционной ориентации парня и выставил его вон. Во время судебного заседания глава «Чудес техники» впал в ярость, громогласно заявил: «Пидорам не место в приличной организации. Их вообще расстреливать надо, чтобы детей не растлевали». Такой спич выдал!

— Очень часто ярая ненависть к гомосексуалистам объясняется глубоко подавленным желанием однополого контакта, — вздохнул Глеб Валерьянович. — Или свидетельствует о перенесенном насилии.

— С Захаром все, — отрапортовал Роберт.

— Глянь про Елену Гришкину, — приказал Иван Никифорович.

— Тэкс… — пропел Роберт. — Девушка-красавица из многодетной семьи, жила в городке Алывайск. Отец, шофер-дальнобойщик, погиб в аварии, когда Елене исполнилось десять. Мать работала уборщицей в магазине, на ее руках осталось пятеро ребятишек. Елена старшая. Школу Миронова (такая у жены Захара девичья фамилия) окончила на тройки, но зато победила на местном конкурсе красоты, уехала в Москву, попала в модельное агентство, через пару лет уволилась, и… дальше о ней нет ничего целых пять лет. Следующие сведения — дата свадьбы с Гришкиным.

— Погоди! — удивилась я. — Елена замужем за Захаром пять лет, сейчас ей, по словам Макара, двадцать три. Школу она закончила в семнадцать, прибавляем два года в модельном бизнесе и те пять, о которых ничего не известно, плюс еще пять лет брака с Захаром. Елене двадцать девять!

— Тридцать, — весело поправил Троянов. — В первый класс Миронова пошла, когда ей стукнуло восемь. Почему так задержалась, в бумагах нет ни слова.

Троянов развернул к нам ноутбук.

— Вот фото Мироновой, сделанное московским агентством.

— Красивая фигура у девочки, — отметил Иван. — Прямо статуэтка. И личико очаровательное.

Лиза покраснела.

— Зато она полная дура. Через десять лет от ее очарования и следа не останется, а ум — это на всю жизнь.

— Пока его маразм с Альцгеймером не съедят, — заржал Жданов. — Признайся, ты ей завидуешь.

— Кто? Я? — возмутилась Кочергина. — С какой стати? Елена раскрашенная кукла. Интересно на нее без макияжа и прически посмотреть.

— Вернемся к основной теме совещания, — остановила я разгоряченную Кочергину.

— Вы не на мордочку красотки любуйтесь, гляньте в нижний левый угол снимка, там ее данные, — посоветовал Роберт. — Кстати, снимок сделан в тот год, когда Елена ушла из агентства.