Время предательства - Луиз Пенни

– Это Габри?

Из двери, соединяющей магазин с бистро, появился Оливье.

– Он идет в церковь, – сказала Клара. – Я с ним.

– И я тоже.

– Нет, – возразила Тереза. – Вы должны присматривать за бистро.

– Присмотрите за ним сами.

Он швырнул ей полотенце и поспешил за Кларой.

Когда Франкёр и Тесье поднялись на холм в лесу, их телефоны начали трезвонить. Они словно перешли из одного мира в другой.

Франкёр остановился на тропинке и просмотрел новые сообщения.

Его приказания исполнялись быстро, эффективно. Расползание того хаоса, что учинил Гамаш, было остановлено, проводились зачистки.

– Merde, – сказал Тесье. – Мы считали, что Гамаш уже у нас в руках.

– Ты его потерял?

– Он выкинул свой сотовый и следящее устройство.

– И твоим агентам понадобилось столько времени, чтобы это сообразить?

– Нет, они сообразили полчаса назад, но в эту долбаную деревню не проходят сообщения. К тому же…

– Oui?

– Они думали, что преследуют его, но он сунул маячок на платформу в рождественском параде.

– Ты хочешь мне сказать, что элитные агенты Квебекской полиции гонялись по центру Монреаля за Санта-Клаусом?

– Не за Сантой. За Белоснежкой.

– Черт! – зашипел Франкёр. – Впрочем, это уже не имеет значения. Гамаш едет сюда.

Франкёр уже собирался сунуть телефон в карман, но тут увидел короткое сообщение, разосланное всем адресатам почти полчаса назад и извещающее об отставке Гамаша. «Это так похоже на Гамаша, – подумал Франкёр. – Да всему миру на него наплевать».

Тереза Брюнель увидела, как один из агентов вышел из здания старой школы. Обвел взглядом деревню, вошел в дом Эмили, потом в гостиницу. Минуту спустя он появился, подошел к внедорожнику и открыл пассажирскую дверь. Потом захлопнул ее и раздраженно огляделся.

«Он что-то потерял», – подумала Тереза Брюнель, и она догадывалась, что именно. А вернее, кого. Они искали Бовуара. Агент посмотрел в ее сторону, и его острый взгляд скользнул по ней, прежде чем она успела отпрянуть от окна.

– Что там? – спросил Жером.

– Он идет сюда, – сказала Тереза и вытащила пистолет.

Агент двинулся к ряду коммерческих зданий: бистро, книжный магазин, пекарня. Возможно, Бовуар отправился куда-то сюда – отдохнуть. Или уснул здесь где-нибудь.

Агент знал: он легко справится со своей задачей.

У него на поясе висел пистолет, но в кармане лежала вещь гораздо более эффективная. Пакетик с таблетками, врученный ему Тесье: каждая таблетка – как маленькая пуля в голову.

Второй агент заканчивал приготовления в школе, и им теперь нужен был только Бовуар.

Однако агент заколебался. За несколько минут до этого он заметил, как крупная чернокожая женщина и старуха с тростью направились в церковь.

Та же старуха разговаривала с Бовуаром на скамейке.

Если Бовуар исчез, то, возможно, она знает, где его искать.

Агент развернулся и тоже пошел в церковь.

Арман Гамаш остановил машину у начала лесной тропинки, той самой, которую они с Жилем протоптали несколькими днями ранее. Он заметил на ней совсем свежие следы.

Гамаш зашагал по тропинке все глубже и глубже в лес. К скрадку.

Сначала он увидел Сильвена Франкёра, стоящего у сосны. Потом поднял голову и на старом деревянном скрадке рядом со спутниковой тарелкой увидел Мартена Тесье. Инспектор Тесье из отдела по расследованию тяжких преступлений собирался совершить одно из таких преступлений. Его пистолет был нацелен на старшего инспектора Гамаша.

Гамаш остановился на тропинке, и у него мелькнула мысль: неужели у оленя возникает такое же чувство, какое испытывал сейчас он сам? Он посмотрел на Тесье и чуть повернулся в его сторону. Встал к стрелку грудью, бросая ему вызов.

«Если этому чертову скрадку суждено когда-нибудь рухнуть, то сейчас самый подходящий момент», – подумал Гамаш.

Но скрадок оставался на месте, а Тесье держал Гамаша под прицелом.

Гамаш перевел глаза на Франкёра и развел руки в стороны.

Старший суперинтендант подал знак, и Тесье быстро и легко спустился по хилым ступенькам.

Агент вошел в церковь и огляделся. Она казалась пустой. Потом он увидел старуху – она сидела на задней скамье, не сняв ни серого пальто, ни шапочки. Крупная чернокожая женщина сидела на передней скамье.

Он осмотрел углы церкви, но больше никого не увидел.

– Эй, вы, – сказал он. – Кто еще здесь есть?

– Если вы спрашиваете Рут, то напрасно тратите время, – сказала чернокожая. Она встала и улыбнулась ему. – Она не говорит по-французски. – Сама она говорила на очень хорошем французском, хотя и с небольшим акцентом. – Чем могу вам помочь?

Агент подошел к ней по проходу:

– Я ищу инспектора Бовуара. Вы его знаете?

– Знаю, – ответила она. – Он бывал здесь. Со старшим инспектором Гамашем.

– А где он теперь?

– Бовуар? Я думала, он с вами, – удивилась Мирна.

– Зачем бы я стал…

Но он не закончил предложения. Ему в основание черепа уперся ствол «глока», а ловкая рука вытащила пистолет из его кобуры.

Он повернулся. Старуха в пальто и вязаной шапочке держала его под прицелом служебного пистолета.

И она вовсе не была старухой.

– Квебекская полиция, – сказала агент Николь. – Вы арестованы.

Жан Ги Бовуар ехал по шоссе в Монреаль. Роза сидела рядом, не издавая ни звука. И не сводя с него глаз.

Но Бовуар смотрел на дорогу. Он ехал все дальше и дальше от деревни. Он не знал о планах Франкёра, Тесье и остальных. И знать не хотел.

Когда он выехал из Трех Сосен, его телефон прогудел несколько раз. Все сообщения, что он получил, были от Лакост. Она интересовалась, где он.

Бовуар понимал, что это значит: Гамаш ищет его. Вероятно, для того, чтобы закончить то, что начал днем ранее. Но потом он прочел последнее сообщение, разосланное всем адресатам.

Гамаш подал в отставку. Он больше не работает в Квебекской полиции.

Все кончено.

Бовуар посмотрел на утку. Какого черта он согласился взять ее с собой? Впрочем, ответ он знал. Он не то чтобы согласился, просто у него не хватило силы воли отказаться.

Ему не давала покоя мысль: зачем Рут всучила ему утку? Он знал, как старуха любит Розу и как Роза любит старуху.

«Я тебя люблю», – прошептала Рут утке.

«Я тебя люблю». Но этот голос принадлежал не старой, выжившей из ума поэтессе, а Гамашу. На фабрике. Где пули рикошетили от бетонного пола, от стен. Бах-бах-бах. Облачка удушающей, ослепляющей пыли. Оглушительные звуки. Крики, выстрелы, вопли.