Пуля для солиста - Владимир Колычев

– И вчера нас не было, – озаботился Костик.

– Надо звонить Гере…

Костик набрал знакомый номер.

– Да! – послышался голос Германа, он будто на последнем издыхании говорил.

А еще было слышно, как скрипит кровать. И женские стоны. И Герман сопел в трубку. Костик только усмехнулся.

– Что ты там делаешь?

– Делом занимаюсь, – предельно серьезно ответил Герман.

Каким он делом занимается, Костик понял сразу.

– Я тебе перезвоню…

Герман бросил трубку. И сам позвонил через пару часов.

– Что там у вас?

– Нас два раза с трансляцией клипа пробросили, вот что…

– Счас…

Это «счас» растянулось еще на час.

– Короче, ничего не пойму, – уверенности в голосе Германа поубавилось. – Говорят, ваша песня не пользуется народной любовью.

– Чего-чего? – не поверил своим ушам Костик.

– Народ против ваших песен…

– Бред какой-то…

– Ага, бред сивой кобылы, – согласился Герман. – Совсем на этом телевидении оборзели. Народ у них как проститутка. Заплатишь, народ любить будет. Не заплатишь – никакой любви не будет…

– Но мы же заплатили…

– То-то и оно. Любить нас должны… В общем, тут что-то не чисто. Будто кто-то лапу на вас наложил… Как думаете, кто может желать вам «добра»?..

– Вот ублюдок! – взорвался Костик.

– Кто, я?!..

– Да нет… Ты что, ничего не понял?.. Кто в музыкальных «джунглях» сейчас самый клыкастый?..

– Епрст!.. Куприянов же и меня «любит»… – голос Германа потускнел. – Вот влипли…

– Что же нам делать?

– Дрыгать лапками… У меня тут знакомая одна появилась…

– Та, с которой ты дела делал?

– Нет, я вправду с ней делом занимался… Думаешь, я прямой как танк? Нет, братец, я и обходные пути знаю… Девочка, мягко говоря, не очень. Но я иду на жертву. Потому что она «ММТВ» не последний человек, на «модном музыкальном телевидении». Я уже устроил вам ангажемент…

Герман не преувеличивал. Ровно через неделю «ММТВ» закрутило в своей программе оба клипа группы «Восток-Запад». Зато «первый», «второй» и московский телеканалы наотрез отказывались от них. В этом чувствовалась рука Вадима Куприянова. Наложил он свою лапу и на добрую половину музыкальных редакций радиоканалов.

– У этого мудака не связи, а тяжелая артиллерия, – говорил Герман. – Никто не хочет перечить этому козлу, себе дороже…

И все равно клипы и песни группы показывались в эфире. Редко, но метко. Людям нравилось их творчество. Хотя ажиотажа не наблюдалось…

– Боюсь, мы не сможем продать альбом за хорошую цену, – делал мрачные прогнозы Герман.

И точно, ни одна студия грамзаписи не сделала им серьезного предложения.

– Но мы можем выпустить альбом за свои деньги, – сказала Эмма.

– А они у тебя есть? – горько усмехнулся Костик.

Он не отчаивался. Он готов был бороться до конца. Но на душе бродили свинцовые тучи.

Но оказалось, самое страшное было еще впереди.

* * *

– Гера! Ты сволочь! …Гера, я тебя застрелю! – в бешенстве орал в телефонную трубку Костик.

– Ты что, обдолбился? Крышу рвет? – возмущался тот.

– Как я тебя ненавижу…

– Я сейчас «Скорую» вызову…

– Да пошел ты!..

Костик швырнул трубку на телефонный аппарат. Она едва не разлетелась на части.

Эмма лежала на диване. И горько рыдала.

– Родная, ну не надо так, не надо… Я прошу тебя….

– Будь проклято все! Будь проклято!.. Ненавижу! Всех ненавижу!..

Никогда Костик не видел Эмму в таком состоянии. И виной всему одна «желтая» газета, на обложке которой крупными буквами пестрело: «Кто первым снял трусы с певицы Эммы …»

А на второй-третьей страницах крупным планом – «Певица Эмма – бывшая порнозвезда…» И несколько нечетких фотографий. Она в постели с каким-то типом.

Костик знал природу возникновения этих снимков. Это фрагменты той самой видеозаписи, из-за которой он с Эммой расстался несколько лет назад.

– Грязный мир! Подлый мир!.. – стонала Эмма. – Подонки! Сволочи!..

Подонки и сволочи – это Вадим Куприянов. Он раскопал из своих грязных архивов эту кассету.

Подонки и сволочи – это журналисты, которым достались эти снимки. Грязные, подлые, беспощадные. Из пулеметов их надо расстреливать…

Зазвонил телефон. Костик нехотя взял трубку.

– Это Герман… Я все понял. Это из-за газеты….

– Я тоже все понял. Ты ни в чем не виноват. Это Куприянов… Извини, что вызверился на тебя…

– Ничего…

В дверь позвонили. Костик пошел открывать.

– Кто там?

– Гиппопотам!.. Открывайте, милиция…

Ничего не понимая, Костик открыл дверь. И тут же два крепких парня подмяли его под себя, швырнули на пол, заковали в наручники.

Костик был в шоке.

Тут какая-то ошибка, недоразумение. По какому праву с ним творят произвол?.. Но его никто не слушал.

– Вы арестованы по подозрению в разбое…

– Что?!

Кто-то ударил его раскрытой ладонью по губам, во рту что-то хрустнуло. Неужели зуб?..

Костика отвезли в ближайшее отделение милиции, бросили в душную вонючую камеру, под ноги каким-то бомжам.

В камере он просидел весь остаток дня, всю ночь. За ним пришли лишь к обеду следующего дня. Под охраной повели к следователю.

– Вы обвиняетесь в разбое. Статья сто шестьдесят два, часть вторая. Разбой, совершенный с применением оружия…

– Что вы такое говорите?

Костик думал, сейчас кошмар развеется. Но, напротив, он только усилился. Разбой, оружие… Они что тут, все с ума посходили?..

– Вчера днем вы напали на гражданку Потапову. Она шла в магазин, вы напали на нее, под угрозой расправы забрали у нее сумку с продуктами и убежали. Но она вас опознала…

Костик замотал головой. Ну когда же он наконец проснется?

– Кстати, а где нож?

– Какой нож? – обессиленно спросил Костик.

– Которым вы угрожали гражданке Потаповой?..

– Идиотство…

– Не хотите помочь следствию, не надо. Намотаете срок на полную катушку, все двенадцать лет…

В глазах у Костика помутнело. Он был близок к обмороку. Но это никого не волновало.