Мертвые львы - Мик Геррон

– Никаких важных дел у нас сейчас нет. Так что мы согласны.

Она покосилась на Мина.

– Ага, – сказал он. – Нам в кайф.

– В кайф?

– Он имеет в виду, что это в пределах нашей компетенции, – пояснила Луиза. – Просто нас несколько озадачил твой выбор места встречи.

Уэбб огляделся, будто лишь сейчас заметил, что они в парке: озеро, деревья, птицы. За парковой оградой, по дороге у Букингемского дворца почтительно катили машины.

– Да, – сказал Уэбб. – Что ж, иногда неплохо и прогуляться.

– Особенно когда дома все собачатся, – не удержался Мин.

Луиза покачала головой: и вот с этим я должна работать?

Уэбб задумчиво выпятил губы:

– Да, в Парке сейчас суета.

Ага, и ты прогибаешься перед крохоборами, которые вас всех сейчас вовсю имеют, подумал Мин. А потом вы с коллегами сравниваете свои ощущения.

– Любой организации время от времени необходима встряска, – заявил Уэбб. – Посмотрим, как оно все будет, когда пыль уляжется.

Мин и Луиза одновременно сообразили, что после встряски Уэбб твердо намерен обзавестись должностью повыше и поважнее. Номерной.

– Ну а покамест приходится обходиться чем есть. Сами понимаете, департамент Информации занят аудитом персонала Парка, поэтому мы вынуждены…

– Задействовать сторонние ресурсы.

– Если угодно.

– Лучше объясни, что там за присмотр, – попросила Луиза.

– Мы ждем гостей.

– Каких?

– Русских.

– Как мило. Они же теперь наши друзья?

Уэбб вежливо хохотнул.

– И по какому же случаю?

– Переговоры о проведении переговоров.

– Оружие, нефть или деньги? – спросил Мин.

– Цинизм – чересчур перехваленное качество, тебе не кажется? – Уэбб зашагал вперед, и Мин с Луизой двинулись вместе с ним, по бокам. – Правительство ее величества… Так вот, ПЕВ считает, что на Востоке дует ветер перемен. Все пока еще расплывчато, однако нам необходим задел на будущее. Так сказать, протянуть руку дружбы тем, кто в один прекрасный день приобретет… э-э… значительное влияние.

– Значит, нефть, – сказал Мин.

– И кто же этот гость? – спросила Луиза.

– Его фамилия Пашкин.

– Как у поэта?

– Почти. Пашкин, – повторил он. – Аркадий Пашкин. Сто лет назад он был бы военачальником. Двадцать лет назад – главным мафиозо. – Уэбб помолчал. – Ну, двадцать лет назад он, возможно, им и был. А сейчас он миллиардер.

– И ты хочешь, чтобы мы его проверили?

– Нет, что ты! Человек владеет нефтяной компанией. В его шкафу может быть целый некрополь, но ПЕВ это неинтересно. Вместе с ним приедет антураж, сопровождающие лица, будут переговоры на очень высоком уровне, и все это должно пройти гладко. А если случится прокол, то Парку понадобятся виноватые.

– То есть мы.

– То есть вы. – Он коротко улыбнулся, возможно давая понять, что это шутка, но улыбка не убедила ни Мина, ни Луизу. – Справитесь?

– Нам не впервой, – сказал Мин. – Справимся.

– Очень на это надеюсь. – Уэбб снова остановился.

Мин вспомнил, как гулял со своими двумя сыновьями, когда они были помладше. Дойти куда-нибудь было просто невозможно: все, что мальчишки замечали на пути – прутик, резинку, смятую квитанцию, – вызывало пятиминутную остановку.

– Что ж, – как бы между прочим произнес Уэбб. – Как дела в вашем имении?

«В нашем имении», – хотел было передразнить его Мин. Ишь ты какой выискался.

– Все так же, – сказала Луиза.

– А Картрайт как?

– Без изменений.

– Странно, что он еще держится. Не в обиду будь сказано. Он слишком много о себе воображает. Наверное, ненавидит Слау-башню всеми фибрами души. Остался не у дел.

В словах Уэбба звучало неприкрытое удовлетворение.

Мин решил, что Паук Уэбб ему не нравится. Честно говоря, Ривер Картрайт ему тоже не особо нравился, но сейчас Мин следовал определенному правилу, которого раньше не было и которое гласило: Картрайт – слабак, такой же, как сам Мин, такой же, как Луиза. Когда-то это означало всего лишь, что они одного поля ягоды. А сейчас пусть даже они и не питали друг к другу теплых чувств, но за глаза ни на кого не гадили. Особенно в присутствии пиджачников из Риджентс-Парка.

– Я передам ему привет от тебя, – сказал Мин. – Насколько мне известно, он любит вспоминать вашу последнюю встречу.

На которой Ривер одним ударом отправил Уэбба в отключку.

– А Лэм знает, что мы к тебе… м-м-м… прикомандированы? – спросила Луиза.

– Скоро узнает. Думаешь, ему это не понравится?

– Ну если и не понравится, вряд ли он поднимет шум, – сказала Луиза.

– Да-да, – кивнул Мин. – Ты же знаешь Лэма. Он прирожденный дипломат.

– Черт возьми, – вздохнул Лэм. – Опять этот.

Он провел полчаса в ожидании следующего поезда, вернулся в Оксфорд и теперь пытался выяснить, где находится бюро находок. Первый, кого он встретил, был хорек: все такой же дерганый, такой же угодливый и явно не горевший желанием снова пообщаться с Лэмом.

Хорек попытался просквозить мимо, но Лэму прискучило притворяться обычным гражданином. Он ухватил хорька за форменный локоток:

– На пару слов.

Хорек поглядел на руку Лэма, перевел взгляд на его лицо, а потом медленно, нарочито уставился на полицейского, который в нескольких шагах от них объяснял хорошенькой блондинке, как пользоваться картой.

Лэм разжал руку.

– Если тебе еще интересно, двадцать фунтов пока при мне, – сказал он, умолчав об обманутых надеждах водителя редингского автобуса. – Так что можем поговорить по-дружески.

Он улыбнулся в подтверждение своих самых дружественных намерений, хотя желтозубый оскал вполне мог служить иллюстрацией выражения «злой умысел».

Обещание денег сработало лучше упоминания дружеского расположения.

– Ну и чего вам еще? – спросил хорек.

– Бюро находок.

– Да, есть такое.

– Великолепно, – сказал Лэм. – А где оно?

Хорек поджал губы и демонстративно уставился в то место, где внутренний карман Лэма чуть оттопыривался под тяжестью бумажника. Ясно было, что одними обещаниями на этот раз не отделаться.

Полицейский завершил урок географии и огляделся. Лэм кивнул ему и получил такой же кивок в ответ. Потом спросил хорька:

– И давно ты здесь работаешь?