Хищная птица-любовь - Инна Бачинская

– А потом кофе и какой-нибудь десерт, у вас когда-то были отличные пирожные. По одному! – поспешила она, заметив гримаску Шуры. – И сегодня не ужинаем.

Девушка отошла.

– Надо чаще встречаться, – сказала Раиса Витальевна. – А то я совсем от людей отвыкла. За целый день, бывает, и слова не скажешь.

– Зато чистый воздух и природа. А у нас в городе дышать нечем, особенно летом. Ты говорила, у тебя цветов много?

– Много. Приедешь в гости, покажу. Макс часто задерживается, возвращается поздно – работы много. Вот и сегодня тоже сказал, чтобы не ждала. Декабрь, надо подводить итоги.

Шура промолчала и увела взгляд. Сказала с деланым оживлением:

– Макс у тебя классный спец, в руках все так и горит, любую сделку провернет!

Раиса Витальевна кивнула. Им принесли бокалы: ей с вином, Шуре с пивом.

– За тебя! – сказала Раиса Витальевна, поднимая бокал.

– За нас! Я просто не могу поверить, что мы вот так сидим… Надо бы почаще.

Они наблюдали, как девушка разгружает поднос с тарелками.

– Как тебе паста? – спросила Раиса Витальевна.

– Очень вкусно! – с энтузиазмом отозвалась Шура. – Раечка, я давно хотела спросить про вашу городскую квартиру, как она? Вы сдаете или продали?

Раиса Витальевна пожала плечами:

– Не сдаем. Не хочется возиться.

– Так и стоит пустая? А коммуналка? Не жалко денег?

Она снова пожала плечами и спросила, меняя тему:

– Ты хоть в театр ходишь? Или на концерты?

– Не очень. Последний раз была в театре два года назад, дети на день рождения подарили билет. Мюзикл вроде американский, много крику, прыгают, суетятся… Я бы лучше на «Сильву» сходила, честное слово. Красивая музыка, все понятно, меня еще в детстве мама водила…

– Приглашаю! Посмотрю, что у них, и закажу билеты, согласна?

– Согласна!

…Они хорошо сидели. Заказали еще по бокалу, а потом долго пили кофе с миндальными пирожными – одним дело не обошлось, – и вспоминали добрые старые времена, когда еще был Гриша… хороший и добрый человек. Уговаривались сходить в «Мегацентр» – пробежаться по лавкам; в театр, на концерт, а то и просто в парк посмотреть на реку, пусть только погода позволит. И вообще, скоро Новый год, снег обязательно выпадет… хоть немного. И мороз!

Они вышли на улицу, постояли у кафе, не желая расставаться. Погода между тем переменилась, ветер стих, и дождь перестал. Было не холодно, свежо, пахло мокрым асфальтом и бензином. Народу на улице прибавилось, стало шумно. Шура поправила берет и прокричала:

– Раечка, я на маршрутку, вон моя семерка! Спасибо за ужин, я позвоню!

Она клюнула Раису Витальевну в щеку и побежала через дорогу. Раиса Витальевна осталась одна. Погода, конечно, не для прогулок, того и гляди снова польет, но ей не хотелось домой. Запахнув шубку и уткнувшись лицом в поднятый воротник, она пошла к площади. Там стояла громадная елка, пока без игрушек, как будто только что из лесу. Народу было немного, но в паре теремков торговали горячим шоколадом и кофе, а под навесом жарили шашлыки – запах пригорелого мяса шибал в нос. Там стояло несколько человек. И ведь находятся желающие, подумала она, остановившись под елкой.

Постояв, Раиса Витальевна пересекла площадь, собираясь поймать такси у театра, но что-то словно подтолкнуло ее, и она пошла к их старому дому. Их первая с Гришей нормальная квартира, три комнаты, прекрасный вид на парк. Как они радовались тогда! Гриша сам сделал ремонт… Она нашла окна и увидела, что они освещены. Тогда она вспомнила расспросы Шуры о городской квартире, на корпоративе и сегодня в кафе, ее уклончивый взгляд, когда она сказала, что Макс часто задерживается на работе… Первым побуждением Раисы Витальевны было пойти туда и… что? Лучше позвонить! Она достала айфон и набрала номер Макса. Он откликнулся после десятого сигнала.

– Раечка, что случилось? – спросил он, и ей показалось, что муж растерян.

– Ничего, просто решила позвонить. Я в городе, была с приятельницей в кафе… Ты еще долго? Может, зайти за тобой?

– Раечка, я в дороге… если бы раньше! Хотя бы на полчаса…

– Жаль, я думала, мы погуляем. На площади уже елка, дождь перестал…

– Я бы с удовольствием, но… Давай завтра? Приглашаю тебя в ресторан! В «Белую сову»!

Мысль о том, что Макс дал кому-нибудь ключ или даже сдал квартиру… а что? промелькнула и исчезла. Она отошла вглубь двора и принялась ждать. Через двадцать минут свет в квартире погас. Раиса Витальевна вжалась в дерево, боясь, что Макс ее заметит. Она не знала, зачем это делает, ей казалось, что она участница дешевого водевиля: обманутая жена выслеживает беспутного мужа, прячется в кустах, подглядывает в бинокль… Обманутая! Комедийный персонаж. Над обманутыми смеются и показывают пальцем.

Она вспомнила, как смотрели на нее сотрудники Макса, когда он танцевал с той… кошкой! Шура сказала, это Лена, будущая секретарша, вместо Насти… Вспомнила, как стояла под запертой дверью его кабинета, а там смеялись. Вспомнила, что чувствовала после анонимного звонка. Дура! Трижды дура! Не нужно было лететь на чертов корпоратив… Купилась на звонок! Зачем? Чтобы убедиться… в чем? Она вспомнила, как выдергивала из шкафа платья, одно за другим, как крутилась перед зеркалом и отбрасывала их прочь. А на тумбочке стояла бутылка вина и бокал. Она остановилась на белом – когда-то ей шел белый. Платье было тесновато, она смотрелась в зеркало, одергивала его, злилась, смахивала с лица упавшие пряди и тянулась за бокалом. Хороша!

Макс потом сказал, что дверь захлопнулась случайно, что-то там заедает, и он был один. Она не стала настаивать, ей было стыдно. Подумала: может, правда, один, может, показалось? Ревновать по ее понятиям было унизительно. Она никогда не ревновала Гришу…

Макс появился не один. С ним была женщина в шубке с длинными темными волосами. Держась за руки, они подошли к припаркованной в глубине двора машине. Раиса Витальевна услышала, как пискнул пульт. В машине вспыхнул свет…

Была ли это та самая, хеллоуинская кошка? А разве она знает, как выглядит будущая секретарша? На ее лице была маска. Женщина из водевиля.

Машина давно уехала, а Раиса Витальевна все стояла за деревом, опираясь плечом о ствол. Она опомнилась, когда снова начал накрапывать дождь. Почувствовала, что озябла, и медленно пошла прочь со двора…

– Ну не надо, успокойся, – просительно произнес Кусков, взял руку девушки и поднес к губам. – Не сердись!

– Ты пляшешь под ее дудку! – Она выдернула руку. – Стоило ей позвонить, как ты на задних лапках!