Чужая тайна - Елена Фили

стал ждать. Секьюрити ушел докладывать, водитель оставался в машине, и Никита решил пока осмотреться.

Трехэтажный особняк с колоннами, высокими панорамными окнами и террасой был окружен благоухающим садом. От широкого крыльца вилась длинная аллея, вымощенная светлым камнем, по обе стороны которой цвели кусты роз: алых, кремовых, нежно-сиреневых. Их аромат смешивался с запахом жасмина, плетьми тянувшегося вверх по решеткам перголы. Справа от перголы красовался пруд, обрамленный лиловыми ирисами. В глубине сада просматривалась беседка из дерева и стекла, до половины укрытая разросшимся, искусно подстриженным можжевельником. За домом слышались крики: «Подача!», «Больше!», «Тай-брейк!», похоже, там кто-то играл в теннис. Никита, поняв, что здесь ему не угрожает ненормальный робот с равнодушными глазами убийцы, покосился на водителя и сдвинулся чуть правее: посмотреть, что еще есть на территории усадьбы, кроме теннисного корта. Неожиданно из домика охраны вышел огромный короткошерстный палевого окраса пес, его миндалевидные чуть раскосые глаза цепко осмотрели окаменевшего Никиту.

— Гайсан, нельзя!

Из машины выбрался водитель и кинулся наперерез собаке. Но пес, проигнорировав команду, напружинив ноги, сделал несколько пугающих шагов.

— Гайсан! Стоять! — это крикнул вышедший на крыльцо Максим. Он был в костюме и галстуке, наверное, собрался на деловую встречу. Но и эту команду своенравный волкодав проигнорировал и шагнул еще ближе.

Никита растерянно улыбнулся и спросил:

— Что мне делать? Такой огромный…

— Не двигайтесь. — Секьюрити выскочил из-за спины Максима и быстрым шагом подошел к собаке. — Он просто оценит опасность — вы у нас первый раз, а Гайсан охраняет территорию.

— А почему же он вас не слушается? Вот прыгнет, а я при исполнении. Покушение на должностное лицо. Я ведь предъявил документы.

— Вы извините, порода такая. Исключительная самостоятельность в принятии решений. Зато охранник — уникальный. Интуитивно предугадывает опасность и работает на опережение.

— Хозяина должен слушаться, нет?

Никита замер, в упор глядя на подошедшую совсем близко собаку и ее напрягшийся серпом хвост.

— Смотря какой хозяин, — негромко проговорил секьюрити, косясь на Максима, который оперся на перила террасы и с насмешливым видом ждал, чем кончится дело. Наверное, ему нравилась беспомощность следователя.

Волкодав постоял еще немного, затем опустил хвост и пошел назад в домик, равнодушно слушая, что ему выговаривает секьюрити.

Максим спустился с крыльца и встал, словно обдумывая, куда пригласить для беседы следователя. Никита ждал.

— Принесите кофе в перголу, — не глядя, бросил через плечо Максим и обратился к Никите: — Надеюсь, вы ненадолго. Я спешу.

— Конечно, конечно. Я не задержу.

Никита специально добавил в голос просительные нотки.

Он пошел за Максимом, размышляя о том, как удачно принял решение приехать сюда самому, а не вызывать повесткой господина Самсонова к себе в кабинет. Наверняка пришлось бы общаться с его адвокатом. Вон он какой оказался недоступный. И очень высокомерный. А Никите хотелось вблизи посмотреть, как потенциальный лжесвидетель будет изворачиваться, опровергая видео, которое опубликовал блогер Петр и которое взял на заметку прокурор.

Они расположились друг напротив друга за столом, на котором стояла ваза со свежими цветами. Девушка принесла и расставила на салфетках кофейник, молочник, сахарницу и две чашки с блюдечками.

— Слушаю вас.

Максим демонстративно посмотрел на золотые часы. В кустах возле перголы послышалось шуршание, словно кто-то мощный прорывался сквозь заросли. Спустя минуту на полянку вышел Гайсан. Он лег и положил морду на лапы, не спуская взгляда с Никиты.

— Не доверяет вам, — довольно засмеялся Максим.

— А что за порода?

— Гампр. Армянский волкодав. — Максим еще раз посмотрел на часы.

Никита вытащил айпад и, повернув экран к Максиму, нажал кнопку «Воспроизведение».

— Вот это видео, как одно из доказательств, предполагаю, будет представлено завтра в суде, и прокурор выступит с предложением изменения меры пресечения Сергею Звездину — скорее всего, это будет арест.

Максим, скупо улыбаясь, внимательно просмотрел весь ролик.

— Это точно Сергей?

— Это вы мне скажите. Вы же утверждаете, что всю ночь пили с господином Звездиным. Если выяснится, что видео подлинное, а на нем точно Сергей, вас могут привлечь за предоставление ложного алиби.

— Это вряд ли. Адвокаты на раз докажут, что я даже не знал, что Сергей выходил из моей городской квартиры. И пили мы не всю ночь, а часов до трех. Потом я вырубился. Да и Сергей уже дремал. В общем, мы заснули вместе, проснулись утром вместе. А какое время здесь указано? Пять утра? Ну, я был уверен, мы с братом в это время спали.

Внезапно раздался звонок мобильного. Максим поднес телефон к уху, молча выслушал, что ему говорят, и сухо ответил:

— Не сейчас, тетя. Я разговариваю со следователем, который ведет дело Сергея.

Ух ты. Есть еще и тетя, которая близко знает Звездина, раз Максим называет ей только имя? А в деле нет никаких упоминаний про родственников, кроме матери. И только тут до Никиты дошло.

— Вы сказали: «мы с братом»?

— А что, следствие еще не докопалось до этой информации? А вот Сергей уверен, что в небольших городах все тайны быстро всплывают наружу. У нас общий отец. С матерью Сергея он встречался давно, не женился, когда она… Но о сыне знал. Грехи молодости.

Максим взглянул сквозь решетку перголы на теннисный корт, по которому носились две длинноногие девицы в очень коротких шортах и мокрых топиках.

— С моей матерью он, кстати, тоже развелся. А Сергей вырос без помощи отца, даже в качестве отчества у него имя деда. Сам выстроил бизнес, заводы поднял с нуля. Отец его зауважал и протянул оливковую ветвь. Решил к себе приблизить. А Сергей практически послал его очень издевательским тоном. И все. Отец больше не пытался сблизиться. Сказал: «Не хочешь мяса, грызи кость». Такой вот у меня папаша, это одна из его поговорок, которыми он постоянно разбрасывается. «Под лежачий камень вода не течет», «Капля камень точит», «Ленивый сидя спит, лежа работает», ну и так далее. У него целая коллекция похожих высказываний.

Максим перечислял поговорки, которые, похоже, его отец выговаривал уже ему. Самсонов-старший был личностью легендарной. Он быстро поднялся в начале девяностых, а позже ему стало тесно в рамках провинциального города, и он перебрался в Москву. А Максиму, видимо, кинул подачку в виде салона по продаже внедорожников и автосервиса. Чтобы совсем уже великовозрастный шалопай не сидел на шее, свесив ножки.

— А где сейчас мать Сергея?

Максим презрительно посмотрел на Никиту.

— Да вы ничего вообще не знаете, как вы собираетесь защищать Сергея?

— Я не должен его защищать. Этим займется адвокат в суде. Мне нужно собрать доказательства, чем я и занимаюсь.

Никита встал. Кофе он так