Волчьи законы тайги - Владимир Колычев

– Димедрол с алкоголем – опасно, ласты можно склеить.

– Да ладно, не гони. Посмотри, какие они счастливые!

Данила усмехнулся, глянув на парней. На их лицах действительно запечатлелось выражение радостного покоя. Возможно, им снилось, как они вдвоем в кабине самолета пилотируют стюардессу Виту...

– А ты правда в кабине самолета была? – спросил он.

– Издеваешься? Кто меня туда пустит?..

– А стоп-кран?

– Ты сам стоп-краном не будь, ладно?.. Какой в самолете может быть стоп-кран?

– Да, заливать ты умеешь!

– Мама всегда говорила мне, девочка, этот мир жестокий, надо уметь защищаться. Кулачки у меня слабые, так хоть языком...

– Язык не только до Киева довести может, но и до греха...

– Да знаю, нарваться можно. Но ты бы меня защитил, да?

– Я что, похож на спасателя?

– Ну, не знаю. Лицо у тебя доброе. И взгляд... Ты кем работаешь?

– Егерь я.

– Егерь? Это который с ружьем по лесу ходит? Типа, охотник?

– Да, это который по лесу с ружьем ходит и лес от охотников охраняет...

– От браконьеров, знаю... Но все равно охотник. А кто Красную Шапочку от волка спас? Ну, в смысле, брюхо ему вспорол и ее вместе с бабушкой выпустил... Охотники же Красную Шапочку спасли. А я, между прочим, в Москву к бабушке еду. Мама просила ей денег передать, на пирожки. А тут волки... Но я от них отбилась, правда?

– Правда, – рассмеялся Данила.

Его забавляла веселая непосредственность, с которой тараторила Вита.

– А если вдруг настоящий Серый Волк появится? – наигранно ужаснулась она.

– Насколько я помню, Серый Волк должен сначала сожрать Красную Шапочку. А потом уже охотник должен ее спасти.

– Но так-то в сказке! А ты такой большой, и в сказки веришь! Не стыдно?

– А что, могут волки появиться?

– Нет, конечно, – с насмешкой в глазах мотнула головой Вита. – Просто хочется побыть слабой, и чтобы рядом был мужчина, который мог бы защитить... Если ты егерь, то стрелять, наверное, умеешь.

– Нечем стрелять.

– Вот и я говорю, что нет у тебя пороха в пороховницах. Не пьешь, не пристаешь... Может, я хочу, чтобы ты ко мне немного поприставал!

– Тебе восемнадцать хоть есть?

– Есть. Скоро девятнадцать будет... Ну, чего сидишь, давай, приставай!

– Мне кажется, тебе нравится все вокруг в фарс превращать.

– А вся наша жизнь – фарс... И не надо ко мне приставать. Это я, правда, пошутила... Мне в Москву надо, к бабушке... – беспомощно улыбнулась Вита.

– Пирожки передать? – усмехнулся он.

– Ну, и это тоже. А так я в театральное училище хочу поступать.

– Я смотрю, ты уже в поезде репетировать начала, – усмехнулся Данила.

– Да нет, это у меня состояние души такое. Сумбур там у меня полный. Страшно мне, отвлечься надо, – жалостливым тоном сказала девушка и закусила нижнюю губу, как будто пыталась сдержать слезы.

– А почему страшно?

– Да потому что попала я.

– Куда попала?

– Вообще, попала... Козел у нас один в Екатеринбурге живет. Ты, говорит, мне нравишься и будешь со мной жить. Страшный такой, козлом старым воняет. В общем, я ему – счас, говорю, норматив по гимнастике сдам. Он – какой норматив? А через козла, говорю, прыгать, чтобы задницу об рога не ободрать... А он меня раз, в машину и к себе, закрыл в подвале и давай голодом морить. Ты, говорит, немного для меня толстенькая, как раз килограммов десять и сбросишь. А я все пятнадцать сбросила!.. Но с голодухи чуть не кончилась... Ну, он смотрит, что я дошла, дашь, спрашивает, или не дашь? А что мне делать? Жить хочется... Дам, говорю. Он меня к себе в дом привел, постель показал, раздевайся, говорит. А я ему – ты что, спрашиваю, совсем свинтился на старости лет? Мне бы душ принять, приодеться. А он – так это, говорит, само собой. Белье мне какое-то из секс-шопа дал, ну, пояс там с подвязками, чулки... Извращенец хренов... Ну, я ему – жива, говорю, твоя старая курилка! И в ванную. А там окно... В общем, я через окно вылезла и бежать. А у него дом большой, участок о-го-го, пока до забора добежала, думала, сердце остановится. Ну, и от страха, и запыхалась не по-детски... А забор высоченный, думаю, не об рога, так о шипы обдерусь. Но нет, ничего, нормально все. Собаки, правда, на меня кинулись, ну, когда я уже на заборе была. Здоровенные такие «кавказцы»... Хорошо, что охрана не хватилась. А охрана у него – броня крепка, как говорил мой непутевый папашка... Он вообще, этот козел – большая величина у нас в Екатеринбурге, в областном правительстве заседает... В общем, я в Москву решила уехать. Домой сгоняла, переоделась, денег у мамы взяла, и на вокзал... Вот, думаю, как бы мой старпер своих людей за мной не послал. Ну, мало ли что...

– А лет ему сколько? – взвинченно спросил Данила.

– Говорю же, старпер. Ну, лет пятьдесят, может, больше... Думаешь, я у него одна такая? Знаешь, сколько он уже девчонок совратил?

– Сколько?

– Да кто ж его знает! Он же их потом домой не отпускает...

– Почему?

– А зачем ему это? Чтобы они рассказали, как он над ними извращался?.. Он их убивает. Может, в землю закапывает, может, в бетон...

– Зверь! – вскипел Данила.

Вита видела, что задела его за живое. И подула на огонь.

– Еще какой!.. Может, он их потом и съедает!

Ночь вступила в свои права, и Данила уже не мог адекватно воспринимать окружающую реальность. Сознание погрузилось в сумерки, темные силы волчьим воем взывали к обостренно-гипертрофированному чувству справедливости... В принципе, он осознавал, что с ним происходит. И понимал, что ему нужно успокоиться. Поэтому полез в карман куртки, вытащил оттуда облатку с таблетками.

– Что это? – спросила Вита.

– Успокоительное.

– Нервы?

– Контузия.

– Какая контузия?

– Тяжелая.

– Ты что, контуженный?

– Я тебе этого не говорил...

Данила принял таблетку и закрыл глаза. Сейчас зудящий нервный клубок в груди распутается, кровь успокоится, и его потянет в спасительный сон. Он заснет, а завтра проснется свежий и бодрый, как огурчик с грядки.

– Я не поняла, тебе интересно или нет, что я тебе рассказываю? – с нотками возмущения в голосе спросила девушка.

– Интересно. И я бы мог обломать рога этому старому козлу, – зло сказал он.

Но нервный клубок еще не размотался и продолжал колоть сознание. Успокаивало только то, что человек, о котором говорила Вита, находился далеко-далеко. И нет у Данилы возможности вернуться в Екатеринбург, найти и наказать злодея.