Слово, образ, миражи - Влада Юрьева

Проект Тронова тоже воспринимался как развлечение. Север прошел тест, был приглашен на третий этап, его позвали в Китай вместе с другими участниками. Он знал, что расследование настоящее, и все же относился к нему как к игре.

До тех пор, пока не встретил Веронику Аргос — свою конкурентку. Его словно током ударило: перед ним стояла Мария! Немного другая, изменившаяся, и все же — она! Только этого быть не могло. Мария умерла, у этой девушки другое имя, и она не узнала его… Север решил, что над ним издевается собственный разум. Чтобы избавиться от чувства неловкости и бессилия, он сосредоточился на неприязни. Он держался подальше от Вероники, а при встречах был с ней намного грубее, чем она заслуживала.

Она вынесла все это спокойно — совсем как Мария! Когда они остались наедине, Север, сам того не желая, рассказал ей о прошлом. Он толком не осознавал, зачем, просто чувствовал, что это нужно.

После проекта они расстались. В этом была странная незавершенность, с которой Север старался смириться. Не вышло, и получив приглашение на четвертый этап, он поспешно согласился.

Там их ждал спецпроект. Расследование вели семейные пары, и их с Вероникой попросили изобразить отношения, чтобы можно было допустить их к участию. Он поселился с ней в одной комнате, проводил больше времени, чем ожидал… Он надеялся, что это поможет увидеть разницу, а видел он только сходство. Перед ним стояла живая Мария, хотя все факты указывали, что это не она. Северу казалось, что он сходит с ума…

Пока она наконец не сказала правду. Мария не умерла тогда — хотя болезнь диагностировали.

Ее родители продали все, чтобы оплатить лечение дочери, и переехали вместе с ней в другую страну. Последовали годы борьбы с раком, в которые она не жила даже, а выживала. Один из врачей подсказал ей, что изменить судьбу можно, изменив имя. Глупость, конечно, но она послушала его и стала Вероникой Аргос.

Операции и лекарства помогли, болезнь отступила. Вероника обосновалась в США, стала уважаемым экспертом по компьютерной безопасности. У нее была карьера, деньги — а семьи не было. В отличие от Севера, она после их расставания ни с кем не встречалась, и казалось, что ее это устраивает.

После четвертого этапа они сошлись легче, чем он ожидал. Север был счастлив — так, как уже и не надеялся.

Второй причиной, по которой он хотел вернуться в проект, было его вынужденное отсутствие. В результате нелепой случайности Север попал в аварию. Пока он проходил лечение и реабилитацию, миновали два этапа проекта, в которых Вероника участвовала без него.

И вот он полностью восстановился, хотел вернуться — и сомневался, можно ли. Судя по материалам, присланным Троновым, дело предстоит действительно опасное. А у него и Вероники на руках ребенок.

Официально Кристина была удочерена Вероникой. Но Север собирался уладить это, когда они станут семьей — оставалось только выбрать дату свадьбы и подать заявление, вопрос скорее времени, чем решимости.

Кристина была дочерью одного из участников шестого этапа. Ее мать отказалась от девочки при рождении, отец погиб, защищая Веронику. Формально у Кристины осталась еще и мачеха — вторая жена отца. Но та не просто не любила падчерицу, она вывела понимание «злой мачехи» на совершенно новый уровень, который ни одному сказочнику даже не снился. Женщина издевалась над Кристиной, а после смерти отца всерьез подумывала убить. Теперь ее ждал суд, а девочка уже не имела к ней никакого отношения.

Кристина была инвалидом с детства — в три года она лишилась правой ноги. Причиной стала онкология кости, и это дарило Веронике чувство родства с ребенком. Эти двое великолепно ладили, и чувствовалось, что разлучать их нельзя.

Север и не собирался, он был рад дать девочке новый дом! Он давно уже хотел, чтобы их семья стала полной, настоящей, это Вероника медлила. И теперь, когда появилась Кристина, ему казалось, что судьба вернула ему его собственную дочь — и дала второй шанс.

Иллюзия сказки долго не продержалась. Может, он и готов был принять Кристину, но готовность эта оказалась не взаимной. Нет, девочка не бойкотировала его осознанно и не ревновала к Веронике. Кристина вообще оказалась умна не по годам, а болезнь и испытания сделали ее еще и серьезной, не лишив доброты. Она честно пыталась привыкнуть к Северу.

К сожалению, для нее это не было вопросом выбора. Ее мачеха постаралась на славу:

Кристина боялась всех, кроме Вероники. А уж Север, высокий, спортивный, очевидно сильный, и вовсе приводил ее в ужас. Где-то в ее подсознании отложилось, что если один родитель добр к тебе, то от второго жди беды.

Ее пытались водить к специалистам, с ней говорили. Она все понимала и старалась исправиться. Но даже когда она находилась рядом с Севером, чувствовалось, что ей неспокойно; она рада была любой возможности отстраниться от него.

Он ожидал, что появление ребенка превратит их в полноценную семью, а все только усложнилось. Новые проблемы слились с воспоминаниями о старой боли, их квартира стала территорией холодной войны. Север чувствовал, что теряет контроль, все чаще нервничал сам, и это положение не упрощало.

Он не хотел терять Веронику — он любил ее! Да и Кристина ему нравилась. Но он просто не представлял, как вообще эта ситуация способна разрешится к лучшему.

Тут и появилось приглашение на седьмой этап проекта. Северу хотелось согласиться — просто чтобы уйти от того, что в его жизни происходило сейчас. Но он не хотел оставлять Веронику в этот период, не хотел работать с кем-то посторонним, что было обязательным условием проекта. И все же чем больше он думал, тем меньше его пугала опасность — по сравнению с тем, чем он жил теперь.

— Как думаешь, Дамир согласится участвовать? — поинтересовался Север.

В их доме наступил один из редких мирных моментов. Кристина задремала в гостиной на диване после мультиков, а они с Вероникой наконец уединились на кухне.

— Точно нет, — покачала головой Вероника. — Я говорила с Алисой. Ей в этом месяце рожать, и Дамир шагу от нее не сделает.

Дамир и Алиса были еще одной парой, которую свел проект, — и их хорошими друзьями.

Север никогда не говорил об этом и не собирался говорить, но в глубине души он завидовал им.

В декабре должен был родиться их общий ребенок… который точно не будет шарахаться от них!

— То есть, никто из тех, кто в начале был, не вернется в игру? — уточнил Север.

— Я не знаю, не спрашивала у Тронова. Ты можешь вернуться, если хочешь.

— Не смешно.

— А я и не шутила. Я прекрасно знаю, как трудно тебе сейчас. Если ты хочешь участвовать, принимай решение без оглядки на нас.

— Это вообще не вариант, — покачал головой Север. — Ника, ты серьезно? Трудно, не трудно, я должен быть здесь постоянно. Только так Кристина наконец преодолеет этот страх!

— Не факт.

— Умеешь ты поддержать!