Вечная молодость с аукциона - Татьяна Гармаш-Роффе

– Всей душой, молодой человек, но, боюсь, встретиться нам не удастся: я сегодня улетаю в Соединенные Штаты, у меня самолет через два часа, и уделить вам время никак не сумею, прошу прощения. Да я ведь вам все уже сказал: я высадил Ксению у вокзала. А он в городе один. Желаю успеха, надеюсь, что с вашей очаровательной женой все в порядке!

Адвокат отключился.

Реми посмотрел на остальных с таким отчаянным видом, как будто получил приговор о смертной казни.

– …Она собиралась сесть на поезд, – почти прошептал он сдавленным голосом, – но ее до сих пор нет дома… – Он снова схватился за мобильный и начал набирать домашний номер в Париже.

– Реми, – мягко окликнула его Александра, – не глупи. Ты же не будешь звонить домой каждые десять минут, верно? Ты оставил Ксюше сообщение – да и сама она, ты прекрасно это знаешь, позвонит, как только сумеет… И потом, может, поезда ночью не ходят?

– В Экс. Едем в Экс, – сказал Реми, опомнившись.

Он захлопнул телефон и включил зажигание.

– Если хотите, я могу вас довезти до вокзала, и вы вернетесь в…

– Реми, кончай, мать твою! Что ты как маленький, ей-богу! – рявкнул Кис.

– Я люблю ее, – сказал он, повернувшись к ним. Его лицо осунулось, и на щеках проступила черная щетина. – Вы даже не представляете, как я ее люблю.

«Ну, конечно, не представляем! Каждый влюбленный считает, что так любит только он, единственный во всем мире. Остальным просто не дано», – тихо усмехнулась Александра. Но она была рада это слышать, рада за сестру: не каждый муж скажет такие слова после четырех лет супружества…

Они обалдели, когда зазвонил мобильный. Причем мобильный Алексея. Обалдели так, что Реми чуть не съехал с дороги. Кис под напряженными взглядами остальных проговорил минуты две, закончив разговор словами: «Срочно выезжаю. Первым поездом или самолетом».

– Это Лариса, – пояснил Кис. – У меня тут, во Франции, дело есть, Реми, я не успел тебе рассказать…

Изложив краткое жизнеописание Ларисы, Михаила Левикова и его супруги Клавдии Семеновны, Алексей добавил:

– Я ей написал еще из Москвы, дал свой телефон, просил позвонить. Она, как я и ожидал, не откликнулась. И вдруг вот позвонила… Да неспроста. Дело в том, что изобретатель снова пропал. На этот раз – из Парижа.

– Колобок, что ли? От жены ушел, от любовницы ушел? – хмыкнула Александра.

– Да нет, не думаю, не тот тип, совсем не тот. Тут что-то другое… Его пригласили в поездку от фирмы, которой Лариса предлагала его изобретение. И он из поездки не вернулся. Какая-нибудь случайная красотка на пляже – это не его стиль, насколько я могу судить. Боюсь, что дело серьезнее. Как мне попасть отсюда в Париж?

– Ближайший аэропорт в Марселе, но мы едем в противоположном направлении. Из Экс-ан-Прованса ходит ТЖВ. Три часа – и ты в Париже. Я тебя высажу у вокзала, – предложил Реми. – Во всех случаях мы именно туда и едем…

У касс Алексей торопливо попрощался, просил держать с ним связь и умчался на перрон: его ТЖВ должен был отойти с минуты на минуту. А Реми с Александрой принялись обходить кассиров с фотографией Ксюши, которая всегда была у него с собой. Выяснилось, однако, что бригада сменилась утром и работавший ночью единственный кассир уже ушел домой. Реми пустил в ход весь свой арсенал, как то: обаятельную и весьма пригожую физиономию, которой утренняя небритость придавала томный киношный налет, белозубую улыбку и удостоверение частного детектива (романтическая профессия) – и в скором времени стал обладателем телефонного номера ушедшего почивать ночного кассира.

Пришлось ехать к нему домой, благо по телефону он не отказал детективу в содействии. Молодой парень в футболке и трусах, явно поднятый ими с постели, застеснялся, увидев Александру рядом с Реми, спешно одернул задравшуюся майку и пригладил взлохмаченные волосы.

– Нет, – посмотрел он на фотографию, – не узнаю. Не могу сказать, что у меня суперпамять на лица, но ночью пассажиров мало, к тому же многие приезжают на вокзал с купленными заранее билетами и к кассе не подходят. Среди тех, кто подходил, такую девушку я не припомню. Может, она зарезервировала билет заранее в каком-то агентстве?

Ксюша не резервировала никаких билетов. Если она уехала в Париж поездом, то купить билет она могла только в кассе вокзала. И только у этого парня, работавшего ночью в одиночку.

Шанс, что он ее не запомнил, даже полусонно клюя носом в своем окошке, крайне мал: во-первых, Ксюша привлекает к себе внимание уже тем, что хорошенькая, не говоря о волосах экстраординарной длины; во-вторых, она говорит с прелестным русским акцентом, а такие вещи легко врезаются в память. И в-третьих, и самых главных: если Ксюша действительно намеревалась вернуться в Париж, то она, приехав на вокзал после часу ночи, села бы, несомненно, на один из первых поездов, отправлявшихся сразу после пяти утра. Один (первый по счету, но он шел через Марсель и потому дольше) прибывал в Париж без четверти десять, другой (второй по счету, но прямой) – без четверти девять. А сейчас почти полдень. И Ксюши до сих пор в парижской квартире нет. Реми с трудом удержался от желания вновь набрать домашний номер: это было бессмысленно. Ясно же, что Ксюша, попав домой, немедленно отзвонила бы Реми.

Теперь у них оставалось на выбор два варианта: мэтр Леблан солгал – или Ксюша изменила решение вернуться в Париж.

На самом деле был еще третий вариант, но думать о нем не хотелось… Если Ксюша, увидев, что до первого поезда у нее еще есть почти четыре часа, надумала погулять по городу, то… Ночной город – даже самый мирный в дневное время – всегда опасен, и выстраивать предположения, почему Ксюша не вернулась на вокзал… Нет, об этом думать не хотелось. К тому же она, собираясь сесть на поезд, должна была сначала купить билеты и уже потом отправиться на прогулку. Одним словом, Реми предпочел остановиться на первых двух вариантах.

Леблан, по его словам, должен был улетать в Штаты. Реми потащил Александру на ближайшую почту, где быстро выяснил телефон его адвокатской конторы в «Желтых страницах»[10].

– Мэтр Леблан находится в служебной командировке, – пропела секретарша. – Вы сможете с ним связаться на следующей неделе.

– Ах да, я забыл, он ведь меня предупредил, что улетает… В Штаты, кажется?

– Да-да, месье, в Штаты…

Что ж, тут мэтр не соврал. Будем надеяться, что и насчет вокзала тоже… Допустим, так и было: он высадил Ксюшу на привокзальной площади. Только куда же она с нее отправилась?

– Пойдем куда-нибудь поесть, – предложила Александра.

Предложила неспроста. Есть действительно хотелось ужасно, со вчерашнего легкого ужина у них во рту ничего не было, но главное – им нужна пауза. Александра хорошо знала, как важна такая расслабляющая, комфортная пауза – знала по себе и по Алеше, по пиковым ситуациям в работе. Когда ничего не понятно, когда мысли в тупике, когда мозги закипают от беспокойства и бессилия, когда в мышцах начинается зуд от желания скорей мчаться, только неизвестно куда именно, – вот именно в этот момент надо успокоиться, никуда не мчаться, а наоборот, найти возможность ненадолго отвлечься и расслабиться. В переполненную суетливой паникой голову разумные мысли просто не помещаются, они не могут открыть дверь, припертую с той стороны хаосом эмоций. Поэтому голову надо освободить и проветрить – свою и Реми.