Стокгольмское дело - Йенс Лапидус

Эмили молча кивнула. Уж кто-кто, а она прекрасно сознавала риск, на который идет. Если все откроется, конец ее карьере до конца жизни. А быть адвокатом для нее – не просто работа, а смысл жизни.

Но иного выхода нет.

– Поверьте, мне в жизни многое удавалось, – сказал Кум задумчиво, и, как ей показалось, с грустью. – К примеру, в 1999 году меня обстреляли наемные псы из Черногории. Они были на пикапе – собирались захватить мой хладный труп с собой, чтобы не оставлять следов. Я стоял у парковочного автомата в Халлунда-центре… тогда я еще платил за парковку, – он слегка, почти незаметно улыбнулся, – а они подъехали со спины. Думали, ничего не замечу. Но если у тебя нет реакции, тебе никогда не стать Кумом… у настоящего Кума должна быть еще пара глаз на затылке. Я их засек, еще когда они въезжали на парковку, заметил, как опускаются стекла. Эти псы для надежности взяли крупнокалиберный дробовик – чтобы случайно не промазать. Как будто на гуся охотились. Первый выстрел размозжил двадцать семь автомобильных окон, я потом прочитал в «Афтонбладете». Но я к тому времени уже втиснулся под «каравеллу». В то время в этой стране еще не привыкли к drive-by-shooting, обстрелам из движущейся машины, это сейчас никто не удивляется. Но я уже в то время всегда таскал с собой мою «заставу М70», – он заметил ее удивление и пояснил: пистолет. – Еще с войны остался. Мне для нее специально сшили кобуру. Я его носил с внутренней стороны бедра. Конечно, когда я за ним тянулся, выглядело не особенно прилично… ну и ладно. Подумаешь, какой-то свеннис решит, что я чешу яйца… так о чем я? Ну да… лежу я под машиной, ругаю себя, что не написал завещание, и шарю между ног. Достал свою девятимиллиметровую пушечку и жду. Вы когда-нибудь прятались под «фольксвагеном-каравеллой»? – неожиданно спросил Кум.

– Нет. Не пряталась.

Когда же он перейдет к делу?

– Представьте, я так и думал. Ничего страшного. Грязно, тесно, особенно для парня моей комплекции, еле втиснулся. Но даже интересно. Понимаешь, так сказать, анатомию автомобиля, его истинную природу. И, помню, подумал: если они меня возьмут, я умру счастливым. Прожил жизнь, как хотел, никогда не воевал с теми, кто этого не заслужил, и вот теперь – видел кардан на «каравелле». Но эти два пса в пикапе нарывались на войну. Они ее заслужили больше, чем кто-либо из тех, кого я в жизни встречал. И я сжал зубы и выкатился из-под вэна…

Открылась дверь – Маркус.

– А вот и я, а со мной кофе, – сказал он, улыбаясь, и поставил на стол поднос с чашками и оранжевым кофейником Stelton, которым Эмили очень гордилась.

– Спасибо, Маркус, – сказала Эмили и налила Куму кофе. – Извините, что вас прервали, – и незаметно подмигнула Маркусу.

Тот улыбнулся еще шире и исчез.

– Неважно…

– Но вы же уже добрались до кульминации.

– Не имеет значения. Думаю, вы поняли, зачем я рассказал эту историю. В жизни я сделал очень много вещей, про которые вы бы сказали: «невозможно». Но следственный изолятор… боюсь, руки не дотянутся. Я не могу помочь вам освободить Тедди. Просто не знаю, как за это взяться.

Она медленно встала, хотя ей больше всего хотелось броситься на пол и зарыдать. И Кум ей не в помощь. Чтобы как-то скрыть разочарование, она открыла дверь и крикнула в коридор – попросила Маркуса принести молоко для кофе. Тот точно стоял и ждал с молочником – не прошло и десяти секунд. Кум смотрел на него так, как, наверное, смотрел на тех двух «псов» на парковке.

– Кто это? – спросил он полушепотом, когда Маркус вышел.

– Маркус. Мой помощник. Собственно, он и ведет все дела в последние месяцы. Редкостный умница.

– Предан?

– Очень.

– Не трус?

– Думаю, нет.

– Как его фамилия?

– Энгваль.

– Не Максумич?

– В каком смысле?

– А вы что, не видите, как он двигается?

– Никогда об этом не думала.

– А телосложение?

– Не понимаю, куда вы клоните.

– Не скажу, что он похож на Тедди. Нет, лицом нет. Но телосложение и манера двигаться – две капли воды.

Эмили, чтобы скрыть раздражение, подлила Куму молока.

– Я вас не понимаю. Какое это имеет значение?

– Может, и не имеет. А может, и имеет. Причем колоссальное. Если повезет… если повезет, может, и удастся вытащить на свет божий папу вашего малыша. Но только если вы безоговорочно верите вашему заместителю. И только если можете предложить ему реальный бонус. Я имею в виду – очень реальный бонус.

ТЕЛЕФОННЫЕ РАЗГОВОРЫ №№ 110–135 (обзор)

Кому/от кого: Пьер Даниельссон (подозреваемый) и несколько биржевых маклеров и служащих банков в Швеции, Швейцарии и Великобритании (имена приведены в особом приложении)

От кого/кому: Хуго Педерсон

Дата: 25 сентября 2006 года

Обзор: То же, что и раньше. Ни одна из выше названных трансакций пока не принесла реальной прибыли, но оценочная ее цена – двадцать пять миллионов евро. Надо также отметить, что Хуго Педерсон заключил договор на покупку недвижимости в Упландс Весбю под Стокгольмом на сумму в сорок миллионов крон. Деньги пока не переведены.

ТЕЛЕФОННЫЙ РАЗГОВОР № 136 (расшифровка)

Кому: Пьер Даниельссон (подозреваемый)

От кого: Хуго Педерсон

Дата: 25 сентября 2006 года

Время: 09.34

ХУГО: Слушай… это черт знает что… черт знает что…

ПЬЕР: О чем ты?

ХУГО: Я назначил Матсу встречу на Уденплане, в девять часов, как они просили. Сказал, чтобы он захватил бумаги для этой компании на острове Мэн, как ее… North Term Investment, ну, ты знаешь. Мы встретились. Все нормально, я взял бумаги. Но… это же они велели мне назначить встречу, и я пошел за ним – посмотреть, что будет. Матс пошел в свою контору. Через этот мост, ты знаешь, из Васастана на Кунгсхольмен… И что происходит? Рядом с ним останавливается закрытый грузовой вэн, два здоровенных парня выскакивают, хватают его, запихивают в машину и уезжают. Ты понял?

ПЬЕР: Что ты сказал? Запихивают в машину?

ХУГО: Ну да… полная чертовщина. Открыли заднюю дверь и запихнули в кузов. Я был метрах в пятидесяти, все видел.

ПЬЕР: Может, какая-то шутка?

ХУГО: Какая там шутка! Я звоню в полицию.

ПЬЕР: Подожди, Хуго, успокойся… зачем вмешивать полицию, пока мы не знаем, что за этим стоит?

ХУГО: Какого черта – что стоит? Два здоровенных мужика похитили Матса!

ПЬЕР: Хуго, успокойся. У нас на мази колоссальное дело. И ты собираешься рисковать? Полиция, само собой, начнет трясти наших партнеров… так что ни в коем случае. Ни в коем случае не звони в полицию.