Тьма в бутылке - Юсси Адлер-Ольсен

— Только не у нас, — заметил Карл.

Инженер Янник поднялся.

— Я здесь работаю уже тридцать семь лет, и мне знаком каждый закоулок в этом скопище хлама. Может, покажешь мне этот подвал прямо сейчас? Мне уже скоро уходить.

Последовало очередное краткое подкрепление «Гаммель Дэнском».

— Вот, — спустя пару минут Карл показывал на стену, где висел его плоский экран. — И где же окно?

Инженер слегка наклонился в сторону.

— А вот это как называется? — Он показал прямо на стену.

— Э-э… стена?

— Гипсокартон, Карл Мёрк. Это чертов гипсокартон. Гипсовые панели установили мои люди, когда мы использовали комнаты под склад запасных частей. Тогда тут повсюду стояли полки. И тут, и дальше, где сидит твоя милая секретарша. Те самые полки, которые потом пошли на изготовление защитных шлемов и забрал для членов боевого отряда и которые сейчас везде валяются. — Он рассмеялся. — Карл Мёрк, какой ты непроницательный, черт возьми. Мне проделать дырку, чтобы ты имел возможность смотреть на улицу, или ты сам справишься?

Обалдеть.

— А что с другой стороны? — Он показал жестом на скромную комнатку Ассада.

— Вот это? А это и не офис вовсе, Карл. Это чулан. Естественно, там нет окон.

— Хорошо. Я думаю, мы с Розой обойдемся. Возможно, чуть позже, когда они закончат чистку подвала, Ассаду тоже найдется другое местечко.

Инженер покачал головой и посмеялся про себя.

— Какого черта вы тут понастроили? — Он указал на остатки перегородки, занимавшие все место от стены Ассада со схемой актуальных дел и до самого кабинета Розы.

— Мы соорудили перегородку из-за труб, из них сыпался асбест. И Инспекция за соблюдением рабочих условий подняла шум.

— Значит, вон те трубы. — Инженер показал на потолок, обращаясь к выходу и спеша вернуться к своему «Гаммель Дэнску». — Вы можете просто убрать их к чертовой матери. Все трубы, имеющие отношение к отоплению, находятся еще ниже. А вот у этих вообще нет никакой функции.

Его смех эхом прокатился по большей части подвала.

Карл еще не закончил ругаться, когда объявилась Роза. Может, на этот раз она справилась с заданием?

— Карл, они обе живы. Жизнь одной, Лизы Карин Крогх, по-прежнему под угрозой, а другая идет на поправку, это уже ясно.

Мёрк кивнул. Отлично. Значит, им необходимо отправиться в больницу и побеседовать с ней.

— И относительно их религиозной принадлежности: Исабель Йонссон является членом традиционной церкви, а Лиза Крогх — так называемой Церкви Богоматери. Я поговорила по телефону с их соседом из Фредерикса. Видимо, это какая-то странная организация, что-то типа секты, очень замкнутой. По словам супруги соседа, Лиза Крогх заманила в эту общину и своего мужа. И они взяли себе другие имена. Мужчину теперь зовут Йошуа, а женщину — Рахиль.

Карл тяжко вздохнул.

— Но и это еще не все, — покачала головой Роза. — Наши коллеги из Слэгельсе обнаружили в кустах неподалеку от места трагедии спортивную сумку. Очевидно, она с силой была вышвырнута из автомобиля. И что же, вы думаете, в ней было? Миллион крон старыми купюрами.

— Я все слышал, — раздался за спиной у Карла голос Ассада. — Аллах всемогущий!

Вот уж действительно «Аллах всемогущий», точнее не придумаешь.

Роза наклонила голову.

— А кроме того, я получила информацию, что в понедельник вечером муж Лизы Карин Крогх умер в поезде, направлявшемся из Слэгельсе в Сорё. Примерно в то же время, когда его жена попала в аварию. Вскрытие показало сердечный приступ.

— Черт возьми! — воскликнул Карл.

Все эти обстоятельства не лезут ни в какие ворота. Всевозможные дурные предчувствия толпились в его голове. Словно окатили из ушата ледяной водой.

— Прежде чем поднимемся к Исабель Йонссон, давай проведаем Харди, — предложил Карл. Он извлек из бардачка жезл, которым тормозили нарушителей дорожного движения, и положил перед лобовым стеклом. Отличный способ отогнать охранников стоянки от автомобиля, когда паркуешься не по правилам.

— Думаю, тебе лучше подождать снаружи, хорошо? У меня есть несколько вопросов к нему.

Карл нашел Харди в палате с обещанным видом. Огромные окна давали прекрасный обзор облаков, которые отсоединялись друг от друга, как кусочки пазла, упавшего на пол.

Харди заверил, что у него все хорошо. Из легких откачали жидкость, обследование скоро завершится.

— Но они не верят мне, когда я говорю, что могу пошевелить запястьем, — пожаловался он.

Карл не стал комментировать эту реплику. Если у Харди навязчивая идея, то он не собирается лишать его глубокой убежденности.

— Харди, сегодня я побывал на приеме у психолога. Не у Моны, а у маленького засранца по имени Крис. Он сообщил мне, что ты кое-что написал обо мне в рапорте, который мне не показал. Не припомнишь такого?

— Я только написал, что ты лучше был знаком с обстоятельствами дела, чем мы с Анкером.

— А почему ты так написал?

— Потому что так и есть. Ты знал старика Георга Мэдсена, труп которого мы обнаружили.

— Харди, нет. Я совершенно не знаком с Георгом Мэдсеном.

— Знаком-знаком. В другом деле он проходил у тебя в качестве свидетеля, я вот только не помню, в каком именно, но это точно.

— Харди, ты что-то перепутал. — Мёрк покачал головой. — Ну да ладно, черт с ним. Я здесь по другому поводу. Хотел взглянуть, как ты. И привет от Ассада, он тоже здесь.

Харди поднял брови.

— Прежде чем уйти, Карл, пообещай мне кое-что.

— Говори, старина, и посмотрим, что я смогу сделать.

Харди несколько раз сглотнул, прежде чем начать говорить.

— Ты должен позволить мне вернуться к тебе в дом. Если ты мне не пообещаешь, я умру.

Карл посмотрел ему в глаза. Если на свете существовал человек, который был способен силой воли ускорить свой отход в иной мир, то он был перед ним.

— Конечно, Харди, — тихо произнес он.

Только бы Вигга подольше задержалась у своего тюрбаноносца Гюркамаля.

Они стояли у входа номер три, как вдруг двери распахнулись и из здания вышел один из бывших инструкторов Карла в полицейской академии.

— Карстен! — воскликнул Мёрк и выставил вперед пятерню. Старый знакомый улыбнулся, узнав его.

— Карл Мёрк, — добавил он после еще нескольких секунд размышлений. — Я вижу, ты повзрослел с годами!

Карл улыбнулся. Карстен Йонссон. Еще один перспективный сотрудник, попавший в отдел дорожной полиции. Еще один человек, знавший, каким образом выстоять в этой системе.