Осколки прошлого - Карин Слотер

Паулы. Она могла бы вернуться и забрать его, но какой смысл? Лучше она уедет сейчас, чем даст Пауле еще один шанс остановить их.

— Джей… — Эндрю смотрел, как она забирается на водительское сиденье. — Как они… Как они нашли…

— Селден, — сказала она ему. — Клара. Она отступилась. Передумала. Ник сказал, нам надо торопиться. — Джейн развернула фургон и вдавила педаль в пол. Проверила зеркало заднего вида. Она видела в нем только пыль. Сердце бешено колотилось в горле, пока она ехала по извилистой проселочной дороге. Только когда они наконец доехали до границы штата, Джейн почувствовала, что ее пульс возвращается в норму. Она посмотрела на Эндрю. Его голова моталась из стороны в сторону. Она слушала его тяжелое дыхание, отсчитывала болезненные вдохи и выдохи.

Первый раз за последние два года Джейн почувствовала умиротворение. Ее охватило ошеломляющее спокойствие. Она поступала правильно. После того, как она так долго стояла на службе безумия Ника, она наконец мыслила ясно.

Джейн однажды уже была в больнице Норфвестерн. Посреди тура ее начали мучить боли в ушах. Печников сразу повез ее в неотложку. Он хлопотал вокруг нее, говорил, что Джейн — самый важный пациент, который у них когда-либо был. Джейн закатывала глаза от этих восхвалений, но в глубине души ей было приятно, что о ней так заботятся. Она так сильно любила Печникова не только из-за того, что он был ее учителем, но и из-за того, что он был порядочным и добрым человеком.

Именно поэтому, видимо, Ник и заставил ее уйти от него.

Почему ты бросила?

Потому что мой парень ревновал меня к семидесятилетнему гомосексуалисту.

Машина «Скорой» с воем пронеслась мимо Джейн. Она поехала за ней. Вскоре она увидела вдалеке светящийся указатель «Мемориальная больница Норфвестерн».

— Джейн? — сирена «Скорой» разбудила Эндрю. — Что ты делаешь?

— Ник велел мне отвезти тебя в больницу. — Она нажала на поворотник и остановилась на светофоре.

— Джей… — Эндрю начал кашлять. Он зажал рот обеими руками.

— Я просто делаю то, что мне сказал Ник, — соврала она. Ее голос дрожал. Она должна была держать себя в руках. Они были так близко. — Он взял с меня обещание. Ты хочешь, чтобы я нарушила обещание, которое дала Нику?

— Ты не… — Ему пришлось остановиться, чтобы набрать воздуха. — Я знаю, что ты… Что Ник не…

Джейн посмотрела на своего брата. Он вытянул руку и осторожно коснулся пальцами ее шеи.

Она посмотрела в зеркало и увидела следы от пальцев Ника, которыми он душил ее. Эндрю знал, что случилось в ванной — что Джейн выбрала остаться с ним.

Теперь она поняла, что Ник предъявил Эндрю тот же ультиматум. Эндрю не поехал в Нью-Йорк с Ником. Он остался в доме с Джейн.

— Значит, мы два сапога пара, да? — сказала она своему брату.

Он закрыл глаза.

— Мы не можем… Наше фото… в новостях. Полиция…

— Это неважно, — Джейн последними словами обругала очередной красный светофор, а потом и саму себя. Фургон был единственным автомобилем на дороге. И с чего она решила посреди ночи соблюдать все правила дорожного движения?

Она нажала на газ и просвистела мимо светофора.

— Джейн… — проговорил Эндрю, борясь с очередным приступом кашля. — Т-ты не должна этого делать. Тебя поймают.

Джейн снова свернула направо, проехав очередной синий указатель с белым значком больницы.

— Пожалуйста. — Он стал тереть лицо ладонями, как в детстве, когда ему было слишком сложно или неприятно.

Джейн пролетела еще один красный светофор. Теперь она уже вела на автопилоте. Внутри ее все снова онемело. Она превратилась в такую же машину, как и фургон, единственной целью которой было доставить своего брата в больницу, где он сможет спокойно умереть.

Эндрю снова попытался заговорить:

— Пожалуйста. Послушай… — но его одолел очередной приступ кашля. Хрипов не было, просто сдавленный звук, будто он пытался всосать воздух через соломинку.

— Побереги дыхание, — сказала она.

— Джейн, — повторил он, и его голос был не громче шепота. — Если тебе надо меня оставить, оставь. Ты не можешь позволить им тебя поймать. Ты должна… — Его голос снова прервал кашель. Он посмотрел на свои руки. На них была кровь.

Джейн проглотила слезы. Она везла его в больницу. Они вставят трубку ему в горло, чтобы помочь дышать. Они дадут ему лекарство, чтобы помочь уснуть. Это, вероятно, был их последний в жизни разговор.

Она сказала ему:

— Мне очень жаль, Энди. Я люблю тебя.

Его глаза наполнились слезами. Они градом потекли по его щекам.

— Я знаю, что ты меня любишь. Даже когда ты меня ненавидела, я знал, что ты меня любишь.

— Я никогда тебя не ненавидела.

— Я прощаю тебя, но… — он закашлял. — Прости и ты меня. Ладно?

Джейн вдавила педаль, чтобы ехать быстрее.

— Мне не за что тебя прощать.

— Я знал, Дженни. Я знал, кем он был. Чем он был. Это моя… — Он со свистом вдохнул. — Это моя вина.

Джейн посмотрела на него, но его глаза были закрыты. Его голова моталась из стороны в сторону вместе с фургоном.

— Эндрю?

— Я знал, — пробормотал он. — Я знал.

Она резко свернула налево. Ее сердце встрепенулось, когда она увидела надпись «Норфвестерн» над въездом для «Скорой помощи».

— Энди? — запаниковала Джейн. Она больше не слышала, как он дышит. Она потянулась к его руке. Кожа была как лед. — Мы почти приехали, мой милый. Потерпи еще чуть-чуть.

Его веки задрожали.

— Сдай… — он задыхался от кашля. — Сдай его.

— Энди, не пытайся говорить. — Вывеска над больницей становилась все ближе. — Мы почти приехали. Потерпи еще одну минуточку.

— Сдай их… — Веки Энди снова задрожали. Его подбородок упал на грудь. Только свист воздуха, вдыхаемого через зубы, давал Джейн понять, что он все еще жив.

Больница.

Джейн чуть не выпустила руль, когда колеса ударились о бордюр. Фургон завилял. Ей с трудом удалось в последний момент остановиться у въезда для машин «Скорой помощи». Два санитара курили на скамейке неподалеку.

— Помогите! — Джейн выпрыгнула из фургона. — Помогите моему брату! Пожалуйста!

Двое мужчин вскочили со скамейки. Один побежал обратно в больницу. Другой уже открывал дверь фургона.

— У него… — Джейн запнулась. — Он инфицирован…

— Я понял. — Мужчина подхватил Энди за плечи и вытащил его. — Давай, дружище. Мы о тебе позаботимся.

Глаза Джейн, так долго остававшиеся сухими, снова наполнились слезами.

— Все хорошо, — сказал Эндрю мужчина. У него был такой добрый голос, что Джейн хотелось встать перед ним на колени и целовать его ноги. Он спросил Эндрю: — Ты можешь идти? Пойдем-ка к той скамейке и…

— Где?.. — Эндрю посмотрел на Джейн.

— Я здесь, мой