Безмолвный крик - Энн Перри

– А как же Сильвестра? Как она вынесет ее?

– Понемногу, день за днем, с пониманием того, что построенное на правде долговечно, потому что оно основано на реальности, а не на лжи. Ты не сумеешь научить ее стойкости; это такая вещь, которой научить нельзя. – Уильям замолчал, все так же прижимая ее к себе.

– Но почему? – задумчиво спросила Эстер. – Почему они рисковали всем, совершая такие… бессмысленные вещи? – Ей тут же вспомнились высказывания Уэйда – но теперь в совершенно ином свете – о том, что природа очищает нацию, отсеивая негодных, морально неполноценных. Вспомнились и рассказы Сильвестры о любви Лейтона Даффа к опасности в те дни, когда он занимался скачками, склонности к риску и восторгу от одержанной таким способом победы. – А что насчет Кинэстона? – прошептала она Монку.

– Власть, – ответил он. – Возможность запугивать и унижать. Вероятно, образ праведника, созданный им для родителей своих учеников, опротивел ему. Наверное, мы так и не узнаем истину… Честно говоря, меня это не волнует. Гораздо больше меня беспокоят семьи, которые они оставили с этим жить… Беспокоят Сильвестра и Рис.

– Я думаю, Фиделис Кинэстон поможет, – сказала Эстер. – Они будут помогать друг другу. И мисс Уэйд, наверное, тоже. Всем им придется столкнуться с чем-то ужасным. Быть может, они уедут в Индию? – вслух размышляла она. – Все вместе, когда Рису станет лучше. Здесь им оставаться нельзя.

– Может быть, – согласился Монк. – Хотя удивительно, чего только не вынесет человек, если деваться некуда. – Он решил рассказать ей про Ранкорна в другой раз, попозже, когда они останутся одни и представится подходящий случай.

– В Индии им понравилось бы, – настаивала Эстер. – Там очень нужны люди отсюда, умеющие ухаживать за больными, особенно женщины. Я читала об этом в письмах от Амалии.

– Разве они знакомы с сестринским делом? – с улыбкой спросил Уильям.

– Они могли бы научиться…

Монк улыбнулся еще шире, но мисс Лэттерли этого не видела.

Присяжные отказались удаляться на совещание и вынесли вердикт «не виновен».

Взяв Монка за руку, Эстер еще крепче прижалась к нему.