Смерть под ее кожей - Стивен Спотсвуд

двери ресторанчика. Оно было облеплено одинаковыми выцветшими на солнце желтыми листовками:

Протяните руку помощи нашим ребятам! Покупайте облигации победы!

Я уже собиралась спросить, какое отношение ветераны и победа имеют к обеду, когда заметила другое объявление. На уровне глаз, от руки, всего три слова:

Цветным вход запрещен

Этот листок висел здесь уже довольно долго. Буквы подновляли снова и снова, и с каждым разом они становились все толще и темнее. Им не позволяли выцвести.

Не могу сказать, что на севере дела обстояли намного лучше. Подготовка к суду над Сендаком лишила меня иллюзий. Но мы меньше выставляем это напоказ.

— Ждите здесь, — велела я обоим.

Через несколько минут я вернулась с тремя картонными подносами, на каждом было по половинке жареной курицы и бутылке кока-колы, чтобы протолкнуть мясо в желудок.

Сэм снял деревянные перила грузовика, и мы втроем уселись в кузове, болтая ногами, и поели под жарким августовским солнцем. Трудно сказать, были ли эти куры лучшими в штате, но нам — в самый раз. Даже наш водитель молчал, пока ел.

И если у вас создалось ложное впечатление, что мисс Пентикост — напыщенный сноб, значит, вы никогда не слышали, с каким звуком она обсасывает куриную косточку.

Я уже вытирала рот от остатков жира, когда рядом остановился черный седан. Увидев на его крыше мигалку, а на боку — эмблему полицейского управления Стоппарда, я поняла, что нас навестили представители закона.

Я почувствовала, как напрягся сидящий рядом со мной Сэм Ли.

За несколько лет работы с мисс Пентикост я познакомилась со множеством копов. Некоторые мне даже нравились. Некоторым даже нравилась я.

Но когда я работала в цирке, прибытие местной полиции никогда не предвещало ничего хорошего, и вряд ли с тех пор многое изменилось. Однако я даже не подозревала, насколько хуже обстоят дела для Сэма Ли. Судя по его учащенному дыханию, Стоппард не упоминался в «Зеленой книге»[2], по крайней мере в хорошем смысле.

Водитель выпрыгнул из машины и с опаской покосился на небо, как будто солнце вызывало у него подозрения. Убедившись, что в ближайшее время сверху ему ничто не грозит, он нахлобучил широкополую шляпу на копну седых волос, покрытую толстым слоем бриолина, и вразвалочку направился к нам.

Я стараюсь не судить о книге по обложке, но порой это сложновато. Обложка этого дешевого романа гласила: «Полицейский из захолустья, который ищет, кого бы прижать к ногтю».

Над его ремнем нависало намечающееся брюшко, которое намекало на то, что шеф полиции Томас Уиддл — это имя значилось на сверкающей нагрудной табличке — налегал на лучшую в Виргинии жареную курицу. Однако руки, которые он держал на ремне, были крупными и сильными, а двигался он с легкостью человека, которого никто не назовет ленивым.

— Парень, что я говорил тебе насчет парковки посреди улицы этого бельма на глазу? — сказал он, растягивая гласные и не придавая значения согласным.

Сэм Ли не сводил глаз с начищенных до блеска ботинок полицейского.

— Простите, сэр, — промямлил он. — Мы уже уезжаем. Просто заскочили пообедать.

Глаза Уиддла, почти незаметные под массивным лбом, изучили чужаков. Он быстро оценил меня и отбросил, потом его взгляд остановился на моем боссе. Губы копа дрогнули, но трудно было понять, от каких эмоций.

— А вы, вероятно, Лилиан Пентикост.

Мисс Пентикост кивнула, осторожно слезла с кузова и вытерла пальцы бумажной салфеткой.

— Да, — ответила она.

— Я узнал вас по фотографии из газеты. Дело о поджогах. Довольно… интересное.

Я и не подозревала, что о деле Сендака писали даже виргинские газеты. И не знала, хорошо это или плохо.

Он протянул ей свою лапищу.

— Томас Уиддл, шеф полиции Стоппарда.

Руки встретились посередине, и мясистая лапа поглотила тонкие пальцы. Они были одного роста, но Уиддл был в два раза шире мисс Пентикост.

— Рада знакомству, шеф Уиддл, — сказала она. — А это моя напарница, Уилл Паркер.

Я протянула руку, и он быстро пожал ее. Мягче, чем я ожидала.

— Хотел бы я сказать, что рад знакомству, но это не совсем так, учитывая обстоятельства.

— Да, — согласилась она. — Я предпочла бы приехать сюда при более благоприятных обстоятельствах. Но надеюсь, что сумею помочь в раскрытии истины.

Он медленно и задумчиво кивнул. Как будто и впрямь размышлял, стоит ли это делать.

— Не думаю, что истина осталась нераскрытой, — заявил он. — Дело яснее ясного.

Двигаясь так же медленно, как и Уиддл, мисс Пентикост забрала из кузова свою трость и небрежно оперлась на нее. Как будто они разговаривают на тему «Да, парень, дождь нам бы сейчас не помешал», а не об убийстве.

— Ясное или нет, — сказала она, — но надеюсь, вы не возражаете против моего присутствия.

Наблюдая за этим маленьким спектаклем, я почувствовала, как чей-то взгляд прожигает мне затылок, и обернулась к ресторану.

К окнам, словно щенки в зоомагазине, прижались с полдюжины лиц. Я осмотрела улицу и заметила стоящих у домов горожан. Кто-то подметал несуществующую пыль, другие суетились у кустов роз, которые не нуждались в уходе. Некоторые просто курили и откровенно смотрели это представление.

Я не знала, кто в Стоппарде отвечает за сплетни, но этот человек явно заслужил похвалу.

Я посмотрела направо и заметила, что Сэм Ли смотрит на этих двоих так же завороженно, как и остальные. У него был напряженный вид человека, который готов удрать, как только в баре начнется драка. У меня не было возможности объяснить, что мой босс не из тех, кто устраивает драки.

Для этого у нее есть я.

— Мистер Хэлловей предупредил меня о вашем приезде, — протянул шеф полиции. — А я сказал, что он понапрасну истратит денежки. Но мы все равно вам рады. Пока вы следуете закону. Букве, а не только духу закона.

Мисс П. чуть вздернула голову.

— Я слышал разные истории… Вроде как вы со своей напарницей очень… изобретательны, — продолжил Уиддл. — Мы тут таких глупостей не потерпим.

— Глупостей, шеф Уиддл?

Моему боссу не так часто приходится изображать невинность, хлопая ресницами, и она справилась с этой задачей не хуже девственницы в борделе.

— Тот трюк, который вы провернули вчера с этим парнем, Сендаком. В «Таймс» опубликовали часть стенограммы. Попробуете сделать что-то подобное перед нашим судьей Берри, и проведете ночь в тюрьме за неуважение к суду.

Так значит, наш провинциальный коп читал «Таймс», причем достаточно внимательно, чтобы распознать наш фокус. Я считала Уиддла не больше чем игроком в шашки, но начала подозревать, что он отличит ладью от пешки.