Наперегонки со смертью - Виталий Гладкий

Все-таки есть высшая справедливость на этом свете. Хозяева не выдержали моей настойчивости и динамик домофона спросил женским голосом:

– Кто там?

– Юля, это я… Геннадий…

– Ты-ы!? Как?..

– Открой и все узнаешь. Мне нужно с тобой поговорить. Очень нужно, Юля.

Мне показалось, что она колеблется. Но потом внутри дверного замка что-то щелкнуло и Юлия сказала:

– Входи…

Знакомый подъезд, знакомый лифт и лестничные марши… Ах, воспоминания! Теперь они были для меня сладостными. Все течет, все изменяется…

Юлия, как мне показалось, здорово похудела. Мы стояли в прихожей и смотрели друг на друга со странным напряжением и даже недоверием – будто супруги, которые развелись, а затем решили помириться.

– Ты не хочешь пригласить меня в комнаты? – спросил я, чтобы разрядить обстановку. – Может, у тебя гости?

– Да… То есть, нет! Просто подруга…

– Надеюсь, я вам не помешал?

– Нет. Проходи… – Она посторонилась. – Сюда…

Шикарная гостиная, которую я так и не рассмотрел как следует той памятной ночью.

Диваны, пуфики, канделябры, хрусталь и кожа, дерево и мрамор. Блеск. Живут же люди…

Она сидела в дальнем углу, перед телевизором – смотрела какой-то видеоклип. Пела симпатичная девица, нечто современное и совершенно субтильное: "Синяя вода, золотой песок… Ля-ля-ля-ля-ля, что-то на восток…" – слова песни я разбирал через одно, так как звук был приглушен.

Наверное, явись сейчас перед нею какое-нибудь чудовище, и то она бы так не испугалась как при виде хорошего простецкого парня Генки Чернова. С чего бы?

– Знакомьтесь… – Начала было Юлия и тут же умолкла, пораженная состоянием подруги, которая даже не побледнела – помертвела. – Зоя, что с тобой!?

Ага, наконец-то… А то я как-то подзабыл имя своей бывшей пассии, белокурой нимфы, ныне "безутешной" вдовы мадам Белоблоцкой, наконец-то освободившейся от назойливой "охраны" быков Ильи Иосифовича. Которому в настоящий момент было не до всяких там чемоданчиков с бриллиантами.

– Как?.. Почему!? – наконец прорвало белокурую стервозу. – Ты… с ним… с этим?.. – Ей не хватило слов, чтобы охарактеризовать мою личность.

– Зоя, я не понимаю… – Юлия беспомощно смотрела то на меня, то на мадам Белоблоцкую.

– Это он убил Додика!!!

Юлии отказали ноги, и она плюхнулась на диван рядом со своей подругой.

– Пардон, мадам, нужно внести некоторую ясность в этом вопросе. – Я сел в кресло, что стояло напротив дивана и закурил. – Хватит лепить горбатого, радость моя, – нежно прожурчал я в сторону белокурой нимфы. – Ты даже не представляешь, кто перед тобой.

Нет, не Геннадий Чернов, отнюдь. Сама судьба. Которая принесла тебе на блюдечке с голубой каемкой совершенно обалденный шанс. Вот так, ни с того, ни с сего. Шанс выжить и даже процветать. Потому что сейчас твоя жизнь висит даже не на той нити, которую прядет богиня судьбы, а на тоненьком волоске. Который вот-вот порвется.

– Убирайся отсюда! – вскричала Зоя. – Или я вызову милицию. – Она сделала вид, что хочет встать и подойти к телефону.

– Нет проблем… – Я лучезарно осклабился. – Вызывай. Облегчишь ментам жизнь – вся команда обвиняемых в сборе.

– Это ты обвиняемый! – Белоблоцкая, как и любая баба, завелась с полуоборота, и, чтобы остановиться и поразмыслить, ей требовалось гораздо больше времени, нежели мужику. – Мерзавец!.. – И так далее, в порядке очередности.

Потому я лишь покуривал с легкой ухмылочкой на устах и с неподдельным интересом слушал и смотрел на цирковое представление, которое разыгрывала Зоя. А она была большая артистка. На Юлию я старался не глядеть. Она была как с креста снятая. На ее глазах что-то рушилось, но что именно – Юлия понять не могла. И от этого ей было очень страшно.

– Вот что, моя дорогая, – заткнись! – сказал я решительно, когда понял, что свою комедию Белоблоцкая может играть сколь угодно долго. – И послушай меня. Я тебе расскажу сказочку о Нью-Золушке, которая из-за жадности потеряла не только принца, но и все виды на королевский дворец. Ну и так далее, вплоть до короны и заморских земель.

– О чем ты? – Она как бы резко притормозила и теперь таращилась на меня с видом не добежавшего до финиша стайера, которому встретился на дороге разъяренный бык.

– О жизни, милочка. О ней, проклятой. Слушайте, о волки… – Я сел на своего любимого, но неоседланного конька. – В некотором царстве-государстве, в сплошной тьмутаракани, жила-была Нью-Золушка. В отличие от сказочной, честь свою смолоду она не берегла по причине повышенной сексапильности – есть такая приятная болезнь – а потому в совсем юном возрасте попала в плохую компанию. Откуда ее вытащил добрый дядюшкаволшебник (или, если хотите, маг), чтобы приспособить под свои нужды. Он даже расписочку с нее взял, чтобы Нью-Золушка нечаянно не проболталась об их отношениях.

Так жили они поживали в полном согласии, пока в государстве не подрос принц, с которым добрый волшебник хотел делать шахер-махер. Сиречь, заниматься темными делишками…

– Господи, что за чушь!? – вскричала Белоблоцкая, театрально заламывая руки. – Уходи со своими сказочками, негодяй!

– Мадам, пусть я повторюсь и скажу словами классика советской литературы, но вы точно произошли от коровы. Потому как туго соображаете. Итак, я продолжаю. Этот волшебник-маг – очень хитрый стервец, доложу я вам! – не будь дураком, придумал шикарный план. Он взял и выдал замуж за богатого принца Нью-Золушку, которая совсем истомилась в чужих постелях зарабатывать себе на пропитание жалкие гроши. Чтобы она присматривала за компаньоном дядюшки-волшебника с совсем близкого расстояния.

Каково, а? Сукин сын, этот волшебник. Не верит, понимаете ли, в настоящую любовь.

Контракт – и все дела.

– Бред! – независимо фыркнула белокурая нимфа.

– Ясное дело, бред. Сказка. Вымысел, не более того… – Теперь я скалился во весь рот. – Каюсь, я немного переборщил. Принц, то бишь Додик Белоблоцкий, и впрямь полюбил Нью-Золушку (причем без всяких контрактов), которая до замужества была девушкой по вызову и в милицейской картотеке проходила под шикарным псевдонимом Зойка Синица.

А вот она… Она готова была задушить его в первую же брачную ночь собственным пеньюаром. Но расписка, проклятая расписка, которую она дала волшебнику, сиречь гэбисту Гордееву… Эта бумаженция связывала ее по рукам и ногам. И когда в один прекрасный момент Гордеев пришел к вам, милочка, с неким коварным и безнравственным предложением насчет вашего муженька, который начал по крупному обманывать своего компаньона на ниве шахер-махерского бизнеса, вы от радости запрыгали выше головы. Потому как решили, что ваша голубая мечта наконец примет зримые очертания и вы получите право самолично управлять фирмой покойного мужа. Но не тут-то было…