Жесткий ответ - Владимир Колычев

— Неплохо устроился, — заключил он. И в упор глянул на Кутакова. — Хорошие бабки, видно, заколачиваешь, да?

— Я на заводе работаю…

— Ты на заводе хреном груши околачиваешь. А по-настоящему ты работаешь в своей типографии…

— Какая типография? Нет у меня никакой типографии?

— В квартире нет. Не совсем же ты дурак — дома баксы фальшивые печатать…

— Я этим давно не занимаюсь! — затрепыхался Кутаков.

— А раньше?

— Мало ли что было раньше! Я срок от звонка до звонка отмотал.

— Срок — понятие растяжимое. Ты его отмотал, а он растягивается, снова наматывается. Как бы опять тебе в командировку не отправиться…

— На что вы намекаете? Кто вы такие, чтобы мне угрожать? Я буду жаловаться!

— Кому?

— У меня есть связи в милиции.

— Это не связи. Это всего лишь обязательства. Стукач ты, барабан ходячий. Те, кому ты стучишь, закрывают глаза на некоторые твои делишки. Но, поверь, никто за тебя не заступится, когда узнает, в какую историю ты вляпался…

— В какую историю? — уже без прежнего гонора спросил Кутаков.

— А вот в эту…, Федот сунул ему пачку стодолларовых банкнот.

— Твоя работа?

Альберт едва глянул на деньги.

— Не моя!

С ответом явно поспешил. Поэтому он прозвучал фальшиво.

— Ты не торопись, внимательней посмотри. Твоя это работа, Кутаков…

— Не моя.

— А чья?

— Не знаю.

— Знаешь ты все. По глазам вижу, что врешь…

— Глаза к делу не пришьешь! — выпалил Альберт.

— Вот эти, что ли, красивые? — Кулик подался вперед и ткнул растопыренными пальцами ему в глаза.

Кутаков едва успел отвести голову назад. В глазах полыхнул ужас. Похоже, он поверил, что Саня мог лишить его зрения.

— Были бы глаза, а пришить их к чему угодно можно, — усмехнулся Федот. — Тем более дело есть. Будет к чему пришивать… Ты, Альбертик, делового из себя не строй — все равно не получается. И про адвоката, если есть мысль, тоже забудь. Ты лучше память напряги. И вспомни, твои это баксы или нет?

Кутаков затравленно молчал.

— Не хочешь говорить? Тогда скажи вот что. Эту красавицу ты когда в последний раз видел?

Его взору предстала фотография Алены.

— Не помню, — сорвалось у него. — Вернее, не знаю. Первый раз вижу!

Ошибку свою он понял. Но напрасно пытался ее исправить.

— Ты ее, наверное, просто не узнал, — зловеще посмотрел на него Федот. — Не так фотографию показал, да? Вот так нужно?

Он повернул снимок вверх ногами.

— Зачем? — спросил Альберт.

— А чтобы ты лучше видел…

Вслед за снимком полетел вверх тормашками и сам Кутаков. Рома и Эдик схватили его за ноги, легко вознесли вверх, подвесили на руках головой вниз. Федот присел. Сунул ему под нос фотографию.

— Теперь узнаешь?

— Узнаю!!! Поставьте меня. Мне нельзя вниз головой…

— Кто это?

— Алена!.. Ну поставьте, будьте людьми!

— С кем она у тебя была?

— С Денисом!

Этого было достаточно для того, чтобы он вернулся в исходное положение. Но допрос продолжался.

— Денис и Алена, это их раньше так звали. А как сейчас зовут?

— Не понял…

— Какие имена и фамилии ты им в липовые паспорта вписал?

— Нет, я не вписывал. И паспортов им не делал. У них свои были. Новенькие…

— Они тебе их показывали?

— Да. Но только издалека.

— Как их теперь зовут?

— Дениса Ильей, Алену Алиной…

— А фамилии?

— Не знаю — не видел. А они не говорили…

— А если хорошо подумать? Хочешь, я тебя на балкон выведу? Там свежий воздух. Он особенно хорошо в легкие входит, когда над землей вниз головой висишь…

— Не надо вниз головой…

— Что, уже вспомнил?

— Как я могу вспомнить, если ничего не знаю?.. Клянусь, не знаю.

— Ну, если ты этого не знаешь, то где они сейчас живут, не знаешь и подавно…

— Не знаю!

— А я знаю. Знаю, где ты станок свой прячешь.

— Какой станок?

— А на котором доллары фальшивые печатаешь. Хочешь, покажу?

— Не надо, — с деловым видом остановил Федота Степан. — Сейчас ребята из МУРа подъедут, которые по части фальшивомонетчиков. В их присутствии и покажешь… А вы, капитан Лозовой, пока есть время, организуйте понятых…

Кутаков занервничал, глаза затравленно забегали.

— Да вы ничего не найдете, — залепетал он.

Нет уверенности в нем. Значит, поверил, что Федоту на самом деле все известно. Если человеческую психику сравнить с мишенью, то Кутаков пропустил удар в «десятку».

— Правильно, не найдем, — усмехнулся Федот. — Потому что мы все уже нашли. Осталось только показать. Майор Гурцев — это имя тебе ни о чем не говорит?

— Не, ну вы что, серьезно? — сжался в комок Кутаков.

— Серьезней не бывает… С нами ты еще можешь договориться. А с ним нет, и не пытайся…

— А как с вами можно договориться?

— Легко и просто. Ты показываешь нам, где скрываются твои дружки. А мы даем отбой Гурцеву. Он нас поймет…

— Поймет, — кивнул Кулик. — Если, конечно, ты нас поймешь.

— Я понимаю, понимаю, — закивал Кутаков. — Только я не знаю точно, где они живут…

— А не точно?

— Ну, они где-то в Зеленограде обосновались. А где конкретно, не знаю. Ни улицы, ни дома…

— А говоришь, не знаешь, — довольный, Федот похлопал Альберта по плечу.

— Спасибо за информацию, — поблагодарил его Рома. — На тебе за это конфетку!..

— Не будем мы твою типографию искать, — пообещал Степан. — Но, если не возражаешь, квартиру твою обыщем.

— А если возражаю?

— Все равно обыщем.

— Зачем?

— Друзья твои — не люди, а насекомые. Где ни попадя размножаются. Там «клопа» оставят, там «жучка». И у тебя где-нибудь личинку отложить могли.

— Это они могут, — подтвердил Федот. — Поэтому искать будем долго и нудно…

Квартиру Кутакова обыскивали старательно. Но минипередатчика нигде не обнаружили. Значит, их разговор с фальшивомонетчиком не прослушивался. Вряд ли Денис с Аленой знают, что их след взят.