Инстинкт бойца - Михаил Нестеров

Обменявшись рукопожатием с разведчиком, Марковцев присел на край кровати и первым делом выставил на стол угощения.

– Все только что прибыло из столицы, Саня, – приговаривал он, – все свежее и полезное для здоровья.

– У меня полная тумбочка, – улыбнулся лейтенант. – Жена и дочка здесь. Ушли за двадцать минут до твоего прихода. Жаль, что вы не встретились.

– Да, действительно жалко. Девочку Таней зовут?

– Татьяна, – подтвердил Скумбатов.

– Ну, – Марковцев устроился поудобнее, – рассказывай, каких еще органов ты тут лишился?

– Да вроде все на месте. А ты надолго в Самару?

– Только с тобой повидаться. А потом...

Сергей не стал говорить лейтенанту, что среди опознанных тел разведчиков не нашлось Пантеры. Едва эта информация достигла Марковцева, сердце в его груди екнуло: «Миша жив». Взяли его, раненого, боевики в плен. Его долго не отпускала эта сумасшедшая мысль. Однако в Ростовскую лабораторию доставили все обугленные тела и фрагменты тел, которые обнаружили в столовой и возле нее. Предположительно, одно из тел принадлежало лейтенанту Пантюхину. Пройдет достаточно времени, пока специалисты смогут точно указать на останки Михаила. Но для этого потребуется кровь его родной сестры.

– А потом, – продолжил Сергей, – меня ждет одна теплая страна. Неоплаченные долги, Саня, не дают мне покоя.

Скумбатов покачал головой.

– Неспокойный ты человек, подполковник. Я удивляюсь тебе, честно.

– Я сам себе удивляюсь. Прошло не так много времени, а все изменилось. Знаешь, я словно попал в другую страну – и люди лучше стали, и солнце здесь светит ярче, и мысли другие. Это не пафос, Саня, – я люблю все четкое и определенное, а пафос не имеет реальных очертаний. Как и правда не имеет к истине никакого отношения. Правда – это конец, дальше правды ничего нет. А истина – это путь, стремление. Это вечная наша дорога.

Сергей заранее вытащил из коробки Золотую Звезду Героя России – он имел полное право лично вручить награду командиру расчета, подменяя, как выяснилось из его недавнего разговора с Ленцем, начальника Генштаба, – а сейчас нащупал Звезду в кармане и зажал ее в кулаке.

– Давай твою руку, Саня. Это твоей дочке. Посмотришь, когда я уйду. Давай твою руку...

Сергей вложил в ладонь лейтенанта высшую награду Родины и сжал его пальцы. Похлопав по руке командира, часто покивал головой.

– Все правильно, Саня. Все правильно. Таких людей, как Сергей Марковцев, не награждают. Он – человек Никто, человек Ниоткуда. А единственная награда Марковцева – это слеза, скатившаяся по щеке одноглазого лейтенанта, разжавшего ладонь.

* * *

Внизу Сергея поджидала Катя, удивленная его быстрым возвращением. Прочитав в ее глазах немой вопрос, спросил сам:

– Недолго мы, верно?.. Теперь поедем в какую-нибудь гостиницу. – Сергей надел пальто, шапку и с прежним выражением на лице добавил: – И уже завтра мы будем ближе к богам. Кто знает, может быть, это не те боги, которые недолюбливают меня.

– Ты знаешь ее адрес в Афинах? – спросила Катя.

Сергей кивнул. У него остался лишь один неоплаченный счет. Он не видел, как погиб Пантера, но обязательно расскажет его сестре, как геройски сражался Миша Пантюхин.

* * *

– ...Сдавайся, – в очередной раз потребовал Мустафа Джафаль, различив в глазах десантника колебание. – Если ты сдашься, я не буду преследовать твоих товарищей. Клянусь Аллахом!

Пантера снова закрыл глаза и... медленно высвободил ствол изо рта. В таком же темпе отвел руку в сторону.

Мустафа криво усмехнулся и покачал головой, давая понять десантнику, что этого мало.

Пальцы Пантеры разжались, и пистолет упал на землю. Еще секунда, и, неотрывно глядя в черные глаза Джафаля, разведчик поднял руки, а его пальцы сложили знак победы – V, Виктория.

Зажатые под мышками гранаты с выдернутой чекой упали к его ногам.

В глазах боевиков, застывших в оцепенении в шаге от десантника, отразился ужас. А смеющиеся глаза Пантеры брызнули торжеством. Обе его руки показывали противнику победу над ними и над собой.

Виктория!

Виктория!