Афганский гладиатор - Александр Тамоников

– Саш? А почему, когда речь насчет квартиры зашла, генерал сказал, что далеко не многие сделали для Родины то, что сделал ты?

– Не знаю, Тань. Наверное, решил перед невестой возвысить. А может, находился еще во власти эмоций. Ведь им там, в штабе, было гораздо сложнее, чем нам, кто работал в садике.

– Ты что-то скрываешь от меня!

– Знаешь, Тань, давай не будем о службе. Ничего героического в своей жизни я не совершил. Просто выполнял приказы. Но это долг каждого офицера. И вообще, дома вас ждут подарки, впереди прекрасный вечер и... долгожданная ночь. А завтра выходной. У нас впереди совершенно новая жизнь!

Неожиданно Тимохина окликнули, он обернулся.

Увидел Феофанова и Крымова:

– Саш! Можно на минутку?

Тимохин взглянул на невесту:

– Я сейчас, хорошо?

– Конечно!

Александр подошел к полковнику и майору.

Феофанов сказал:

– Мы с Вадимом улетаем. Кто знает, встретимся ли еще когда? Меня переводят в Москву, Крымова в спецслужбу. Давай попрощаемся, ведь сколько вместе пережили!

Офицеры обнялись.

Феофанов улыбнулся:

– Ну, иди к своей возлюбленной, и счастья вам!

– Спасибо! Вам тоже счастья!

Тимохин вернулся к Татьяне. Она спросила:

– Вы больше никогда не встретитесь?

– Наверное, нет! Я же говорю, у нас начинается новая жизнь. И все будет хорошо! А теперь домой.

Обнявшись, молодые люди и маленькая девочка пошли дальше, уходя от детского сада, где еще недавно им грозила смертельная опасность. Уходя в иной, светлый мир любви и счастья. А вокруг радостно шумели люди. Счастливые родители тискали своих детей. Они не замечали Тимохина, не ведая, что именно он с друзьями принес им эту радость. Впрочем, это совершенно не задевало Александра. Он сделал свое дело и шел домой. Шел, обнимая любимую женщину. Шел со своей семьей. И вот это было для него самым главным.

Спустя месяц после описываемых событий в отдельном ремонтно-восстановительном батальоне сыграли две свадьбы, и в городе появились две новые семьи, Тимохиных и Шестаковых. За освобождение заложников Александра наградили орденом Красной Звезды. Вскоре он был назначен заместителем командира батальона по вооружению. Из Афганистана вывели войска. Ольга как-то незаметно стала называть Тимохина папой. И жизнь, казалось бы, устаканилась. Но наступили девяностые годы. Советский Союз, совсем недавно единое нерушимое государство, затрещал по швам. Начался так называемый парад суверенитетов. Бывшие братские союзные республики отделялись, и этот процесс не всегда проходил мирно. Локальные конфликты, пока еще за пределами России, буквально захлестнули постсоветское пространство. N-скую мотострелковую дивизию расформировали. Часть офицеров отправили служить и дальше на территории России, часть, не самую, кстати, худшую, отправили в запас. Не остался в стороне от этого и Александр. Кавалер двух орденов Красной Звезды, боевых медалей попал под сокращение. Он успел получить майора, и на этом карьера 29-летнего боевого офицера решением какой-то чрезвычайно «умной» головы оборвалась. Забрав супругу и дочь, Тимохин вынужден был переехать в свой город. На квартиру матери, так как собственного жилья майор запаса не имел. Связи с сослуживцами оборвались вместе с карьерой. Какое-то время Александр пытался найти работу. Бесполезно пытался. Экономика былой мощной супердержавы рухнула, как карточный домик. И единственно, что оставалось Александру, дабы элементарно прокормить семью, это, использовав своевременно переведенные в американскую валюту денежные накопления, пытаться открыть свое дело. Стать предпринимателем. Кстати подвернулась и квартира подруги матери. Та продала ее Тимохину практически за бесценок и уехала на Украину к сыну. В этой квартире Александр, посоветовавшись с Татьяной, решил открыть небольшое кафе. Дело пошло. Тимохин начал привыкать к новой, непонятной и чуждой для него жизни. Он сильно тосковал по армии, не предполагая, что самое страшное ждет его и семью именно в этой мирной жизни, и ему вновь придется взять в руки оружие, выйти на тропу войны. Беспощадной и до безумия жестокой войны, что растянется для майора Тимохина на долгие годы.