В пекле огненной дуги - Виталий Мальков

Семён свернулся калачиком на дне окопа и закрыл руками голову. Всё его существо напряглось в ожидании взрыва, сжалось и приготовилось, зная по опыту, что это такое. И взрыв раздался где-то совсем рядом, оглушив и забросав Золотарёва комьями земли. Но через несколько секунд страх сменился бурной радостью.

«Жив!»

Семён приподнялся, сбрасывая с себя землю и убеждаясь, что его действительно не зацепило, а следующий взрыв был уже дальше и не так страшен. А потом мины стали взрываться на другом фланге батальона, снова приближаясь сюда, и в какой-то момент пришлось опять вжиматься в землю и после — радоваться, что не убило. Всё это походило на какую-то кошмарную игру которую могли придумать только взрослые. Правила в «игре» были простые — сумей выжить…

Помимо миномётного, из Самодуровки шёл и плотный пулемётный огонь. Судя по всему, фашисты, взбешённые потерей траншеи, решили отыграться яростным обстрелом. Ни о каком наступлении в лоб сейчас, естественно, не могло быть и речи, иначе легко можно было положить весь батальон.

— Да, теперь село с ходу не возьмём, — заключил расположившийся справа Потапов, отряхивая рукой гимнастёрку. — Без артиллерии лучше не соваться.

Обстрел продолжался минут пятнадцать, потом наступила тишина. А ещё минут через пять на позиции взвода появился ротный. Левый рукав его гимнастёрки был закатан по локоть, а запястье руки — перебинтовано.

Васильев подошёл к лейтенанту и что-то ему коротко сказал, махнув здоровой рукой на правый фланг, затем хлопнул Романцова по плечу и побежал по траншее в обратную сторону.

— Значит, так, бойцы! — громко объявил лейтенант. — Занимаем оборону вон на том пригорке. — Он показал на виднеющийся метрах в ста бугор с небольшим кустарником. — Роем окопы под углом в сорок пять градусов к основной траншее. Ротный сказал, что скоро будет поддержка артиллерией и танками. Наша задача — прикрывать правый фланг батальона, чтобы не допустить окружения. Вопросы и предложения есть?

Таковых не последовало.

— Тогда перебежками по двое — вперёд!..

Романцов сам вылез из траншеи и, пригнувшись, побежал в первой двойке.

То ли немцы не заметили передвижение взвода, то ли ещё что, но огонь в эту сторону они почему-то не открывали. Благополучно добравшись до указанного пригорка, бойцы тут же рьяно принялись окапываться. К счастью, земля была мягкой, и лезвие сапёрной лопатки входило в неё как нож в масло. Уже через каких-нибудь полчаса были отрыты отдельные ячейки для стрельбы лёжа, которые быстро продолжали углубляться, чтобы превратиться в полноценные окопы. Привычные к этой тяжёлой работе солдатские руки делали всё сноровисто, отточенными движениями…

Совершенно секретно.

Исполняющему обязанности Начальника Главного управления пограничных войск СССР генерал-майору

тов. Яценко.

Шифротелеграмма

В ночь с 8 на 9 сентября 1941 года в районе озера Булун-Куль группой всадников-киргизов в количестве 14 человек были убиты отдыхавшие в кибитке помощник начальника разведывательного отделения Мургабской пограничной комендатуры Урунбаев и сопровождавший его пограничник Дубовицкий. Забрав у убитых оружие, документы и обмундирование, нападавшие скрылись на территории Афганистана.

Мною приняты меры к обнаружению и ликвидации банды.

Начальник Управления пограничных войск НКВД Средне-Азиатского округа генерал-майор Рындзюнский.

10 сентября 1941 года

Совершенно секретно.

Начальникам Таджикского и Памирского пограничных отрядов, отдельных Мургабской, Шурабадской и Калай-Хумбской пограничных комендатур.

Шифротелеграмма

В связи с усилением антисоветских настроений среди киргизов племени хандырша, проживающих в сёлах Аличурской долины, вызвавшим активизацию бандитских формирований, находящихся как на советской территории, так и в соседних районах Афганистана, приказываю усилить бдительность на пограничных заставах и в зонах ответственности погранкомендатур, а также — отслеживание оперативной обстановки в приграничной полосе. Кроме того, приказываю принять меры для обезвреживания и ликвидации банд и их главарей: Зиянутдина Ахмедова и братьев Егамберды и Камчибека Аильчибековых. Провести розыск и выявление афганских резидентов, ведущих подрывную деятельность среди населения Советского Таджикистана.

Обо всех происшествиях и изменениях обстановки докладывать незамедлительно.

Начальник Управления пограничных войск НКВД Средне-Азиатского округа генерал-майор Рындзюнский.

10 сентября 1941 года

Сентябрь 1941 года.

Горно-Бадахгианская автономная область.

Весной Семён Золотарёв, едва ему стукнуло восемнадцать, был призван в пограничные войска НКВД СССР, и судьба забросила его сюда, на Памир, в Горно-Бадахшанскую автономную область.

Конечно, после родных курских равнин с холмами, которые только в детстве казались большими, Памир потрясал огромными, круглый год покрытыми снегом вершинами. От одного их вида у Семёна в первый месяц захватывало дух, но потом он постепенно привык к высокогорным пейзажам и даже стал испытывать к ним нежные чувства.

«Крыша мира» — так красиво называли эти горы местные жители, и лучшего названия, пожалуй, нельзя было придумать. Оно отражало всё величие Памира, а ещё таило в себе нечто неподвластное человеческому пониманию. Старики-памирцы говорили, что именно где-то здесь сокрыта мудрость всей планеты. Что ж, вполне возможно, так оно и было…

Он попал служить в отдельную Мургабскую пограничную комендатуру, которая дислоцировалась в кишлаке Мургаб. Это селение стояло на высоте 3600 метров над уровнем моря, у слияния рек Ак-Байтал и Мургаб, и через него проходил Памирский тракт — грунтовая дорога, соединявшая киргизский город Ош и административный центр Горно-Бадах-шанской автономной области город Хорог.

Потянулись нелёгкие пограничные будни: дежурства и наряды, охрана складов и КПЗ, где содержались задержанные нарушители и местные уголовники, хозяйственные работы (уборка конюшни, строительство и обустройство городка и многое другое). Несение гарнизонной службы, боевая, физическая и политическая подготовка чередовались с конными выездами к границе, длившимися порой по нескольку дней.

Понятное дело, в горах не было ни КСП, ни проволочных и прочих инженерных заграждений. Только кое-где были оборудованы примитивные наблюдательные пункты. Охрана границы осуществлялась в основном конными разъездами по 5–6 человек, которые выставляли дозоры, засады и секреты. Естественно, ко всему этому привлекалась маневренная группа комендатуры, помогая ловить контрабандистов и мелкие банды, просачивавшиеся из Афганистана.