Охота на охотника - Сергей Павлович Бакшеев

и осекся: — Доча, как дела?

— Нормально. А у тебя?

— Ну… Потом поговорим. Дай трубку маме.

Ева знала, что Комбат — один из главарей сепаратистов, которого ненавидят киевские власти. Что же получается: она подслушала разговор киевской чиновницы, рассказала маме, и вот ее слова уже передали в Донецк самому Комбату. Она шпион, агент сепаратистов? Да нет же, она ни при чем! Она приехала ненадолго по семейным делам. А зачистка кого-то где-то, вонючий грузовик, скотомогильник и непонятный вирус ее не касается!

— Принято решение, эту дрянь, ваш вирус на корню уничтожить! — с жаром вещал папа в трубку.

— Как?

— Вместе с биолабораторией. Сколько у нас времени?

— Пока синтезируют крупную партию… Думаю, пару недель.

— Успеем. Нужны координаты объекта, фото здания, территории, постов охраны. Сможешь?

— Игорь, это опасно.

— Опасно ждать и ничего не делать. Нас уничтожают!

«Меня не трогают! — хотелось крикнуть Еве. — Я сама по себе, а не с сепаратистами, как ты, папочка».

София внимательно посмотрела на Еву и пообещала:

— Мы попробуем.

Ева дождалась окончания разговора и возмутилась:

— Мы⁈ Мама, ты сказала «мы попробуем». Что⁈

— Доча, у тебя телефон хороший. И вообще, девочки вечно себя фоткают.

Ева поняла намек, но осталась непреклонной:

— С чего я буду сепарам помогать?

— Они такие же люди.

— Они москали!

— Там твой отец.

— Приехали! Дети за отца не отвечают.

В разговор вмешалась бабушка. Ее голос был неприятно резким:

— Ева квартиру хотела. Дай ей! Пусть катится в холеную Европу.

Разговор затих. Три поколения одной семьи смотрели друг на друга с осуждением. Наконец София произнесла:

— Бог с ней с квартирой, забирай, доча. Я дам доверенность. Если сделаешь фото.

Ева сдержала победную улыбку и выдавила:

— Сразу бы так, мамочка.

Глава 7

Утром Ева натянула лосины с волнистым рисунком и розовый кроп-топ, открывающий живот. Прогнулась перед зеркалом туда-сюда, наклонилась — расширяющиеся к верху волны визуально увеличивали попу.

— Форменная стыдоба! — прокомментировала бабушка. — И куда ты в таком виде?

Ева расплылась в задумчивой улыбке:

— На задание.

Сфотографировать подходы к биолаборатории снаружи труда не составило. На фоне ворот и проходной Ева сделала несколько жеманных селфи. Знакомый охранник заметил ее активность и окликнул:

— Ева, ты чого тут?

Девушка радостно улыбнулась бойцу, словно только что его заметила:

— Адам, сними меня в полный рост, а то не получается.

Солдат бросил взгляд по сторонам, начальства нет, и с кроличьей улыбкой сфотографировал девушку. Потом попросил:

— А на мой телефон можно?

— На шо тебе, хлопец? — игриво спросила Ева.

— Ну, это… Ты такая… — хлопец сглотнул улыбку и покраснел.

Ева решила быть гордой.

— Я к офицеру Андрею Могилевскому, — строгим голосом объявила она.

— К Могиле, — разочарованно протянул боевик и посторонился. — Проходь.

Вызванный охранником офицер вышел навстречу девушке. Ева ткнула пальчиком Могилевскому в грудь:

— Привет, Андрей! Ты обещал совместную тренировку.

Могила оценил ее смелый вид, снял с себя военную куртку, стянул футболку.

— Я по-простому, — сказал он, обнажив накачанный рельефный торс и сильные руки, покрытые эффектными татуировками.

Ева заметила шрам у него на плече.

— Ты был ранен? Воевал в Донецке?

— Отметина из России.

— Ах-да, ты же москаль. Поэтому не трезубец? — Ева указала на рукав куртки и шеврон с изображением взлетающей птицы.

— Трезубец — это упрощенный рисунок пикирующего сокола. А я птица вольная, лечу вверх. Такой шеврон только у меня!

Он в прыжке схватился за перекладину и взлетел вверх, сделав выход силой. Стремительно обернулся вокруг перекладины на поясе и ловко спрыгнул на обе ноги вплотную к девушке. Ева оценила мощные плечи, выпуклые бицепсы, опустила взгляд и не удержалась, провела пальчиком по фигурным кубикам на животе.

— Как ты этого добился? Какие упражнения?

Он коснулся ее живота.

— Тебе не нужно. Перекачаешь пресс, исчезнет талия, превратишься в бревно.

— Сам ты бревно! — фыркнула Ева. — Без тебя обойдусь.

Она отвернулась. Могила забеспокоился:

— Ну ладно, всё сделаю. Садись на скамейку, я подержу ноги. Руки за голову, и наклоны назад. Посмотрим, на что ты способна.

Ева соизволила сесть, офицер пристроился у ее коленей. Откинувшись назад, Ева заметила Ганну, наблюдавшую за парой на спортплощадке. Губы поджаты, взгляд злой.

— Ще не надивився? — бросила Ганна Могиле, когда тот, мельком взглянув на нее, снова уставился на Евин пупок.

Ева, как ни в чем не бывало, продолжила упражнения и призвала:

— Ганна, мы только начали. Присоединяйся!

Когда она поднялась со скамейки, о Ганне напоминал громкий стук захлопнувшейся двери в столовую. Еще одна маленькая победа — приятно, не более. Ева помнила главное, зачем она пришла, — за квартирой! Для этого нужны фотографии биолаборатории и постов охраны. Для сепаратистов. Ну и пусть! Как донецкие поступят со снимками, ее не касается. Она мечтает о Европе.

Ева переходила от тренажера к тренажеру и просила Могилу сфотографировать ее с разных ракурсов. И улыбалась, будто делает одолжение. Как же легко управлять мужчинами. Возбужденный качок видит только ее гибкую фигуру, но в кадры попадают здания, дорожки, посты охраны и даже любопытные боевики. Еще бы задворки поснимать.

После ряда упражнений Ева скосила недовольный взгляд:

— На нас пялятся.

— На тебя, — подтвердил Могила, прекрасно понимая, чья фигура интересует молодых боевиков.

— Пойдем отсюда. Не на улицу. Там тоже будут пялиться.

— Накинь это. — Могила предложил девушке свою куртку, сам натянул футболку.

Ева охотно облачилась в военную куртку, прикрывшую ее живот, подвернула рукава и направилась вглубь территории. Офицер шел рядом. За зданием лаборатории Ева покрутилась на носочках, любуясь камуфляжной формой, и попросила себя сфотографировать.

— Вернусь в Харьков, девчонкам покажу — обалдеют!

Офицер снимал на телефон и спрашивал:

— Девчонкам? А парень у тебя есть?

— Да так, студент.

— И что у тебя с ним?

Ева стиснула на груди полы куртки и посмотрела сквозь опущенные ресницы:

— Научил гонять на питбайке и одолжил технику, чтобы сюда приехать. Я ему дала за это.

— За питбайк?

— Обещающий взгляд, дурачок.

Девушка рассмеялась, отбежала подальше и снова приняла жеманную позу.

— Ты что, заснул? Фоткай!

Могила щелкал, посмеиваясь:

— Провела студента. Похлопала глазками, улыбнулась и получила колесную технику.

— Еще