Золотая лихорадка - Наталья Корнилова

— Зато их знает Бубнов. Так что Павел Николаевич…

— Кто?! — оборвала я.

— Павел Николаевич. Птахин. Его так зовут. А что ты так вздрогнула?

— Да нет, — пробормотала я. — Ничего… Просто Светлана Андреевна Анисина своего этого… возлюбленного… который отец Сережи… она называла его Полем. А Поль — это и есть Павел.

— Гм, — сказал Шульгин. — Тут мы вступаем в область домыслов и догадок. Давай не будем сегодня. А то какая-то мыльная опера получается. Птахин — отец Сережи?.. Глупости. Хотя… кто его знает. Да-с. Ладно. Утро вечера мудренее. Так. Прочитаю я газетку на сон грядущий.

Я уже хотела было идти, но тут Родион Потапович разразился хохотом, скомкал газету в большой бумажный ком и зашвырнул его в урну для бумаг.

Я обернулась.

— Что такое?

— Да так, — ответил он, несколько даже смутившись от своего неуместного смеха. — Прочитал аннотацию к американскому фильму. «Крутой бандит сбил на машине человека и…» Послушай, каково! «…Чтобы не иметь проблем с полицией, дал пострадавшему чек на сумму…» Какой крутой бандит, а! А теперь представь себе нашего крутого бандюка, который, сбив человека, из боязни иметь проблемы с ментами дал бы этому человеку чек! А? Да он лучше бы зарыл этого сбитого… вместе с ментами!

— Да уж, — сказала я. — Не иначе. Ладно. Спокойной ночи, Родион Потапович.

— Спокойной ночи, Мария.

— Ну что же, — сказал босс, — мне удалось провести один отличный маневр. В общем, я засек примерное место сегодняшней встречи Заварзина и Птахина. Небось будут секретничать. Конечно, я понимаю, что тебе хотелось бы взять этого Заварзина за жабры и припомнить все обиды, но… выдержка, выдержка! Еще успеется поиграть в Дона Корлеоне.

— Тем более что он говорит: месть — это такое блюдо, которое следует вкушать в холодном виде.

— Молодец, — сказал босс. — Цитируешь, да?

— Я-то цитирую. А вот вы откуда, Родион Потапович, знаете такие моменты, как дата и место личной встречи Заварзина и Птахина?

— Да вот, к сожалению, точного места установить не удалось.

— Вы же сказали!..

— Я сказал, что мне удалось засечь примерное место встречи Заварзина и Птахина. Примерное! Зато я знаю точное время встречи. Так вот, Заварзин поедет на встречу со своей дачи. Местонахождение дачи, я полагаю, тебе хорошо известно. Место встречи где-то в Подмосковье, будущем владении Бубнова… если его раньше не убьют. Но Птахин сказал — недалеко от дачи Заварзина. Встреча назначена на девять вечера. Так что, я думаю, Заварзин выедет примерно в половине девятого. На всякий случай карауль у его дачи с восьми, а потом веди по трассе. Я понимаю, Мария, что это очень опасно. Потому я предупреждаю: будь осторожна. Впрочем, у тебя получится. Ты опытный работник, и прокола не будет. На всякий случай я поставлю маячок, который позволит мне в любой момент запеленговать твое местоположение, если ты находишься не дальше чем в ста километрах от Москвы.

— Поняла, — угрюмо сказала я.

— Ну, вот и отлично. Значит, езжай в свое Волочное. Как ты его называешь: Сволочное. Сейчас дам подробные инструкции…

И босс углубился в свое излюбленное занятие: дачу длинных и нудных инструкций, половина которых казалась ненужным ворохом информации, а в конечном итоге зачастую выручала и оказывалась спасительной.

— Но вы все-таки не сказали, Родион Потапович, — сказала я, — каким манером вам удалось засечь разговор Заварзина и Птахина?

— А очень просто, — сказал он. — Поставил «жучок». Кстати, тот самый, который впарили Светлане Андреевне. Представился работником Мосгаза. Все очень просто, просто до банальности.

— Да, — сказала я. — Мосгаз…

В половине седьмого вечера я выехала из нашего двора и направилась в поселок Волочное. Когда я приехала, как назло, пошел дождь. Стало темно, почти как ночью. Я проследовала мимо всего поселка. Такое впечатление, что он мертв и никто тут давно не живет — ни единого звука, ни единого огонька. Тишину прорезал приглушенный пьяный вопль какого-то забулдыги и тут же затих — бесследно растворился в ненастной мгле.

Вскоре из дачи Заварзина выехала машина. Номера были заварзинские: босс предусмотрительно записал мне номера всех трех машин, которые числились на Заварзине в базе данных ГИБДД. Белый «БМВ» проехал по дороге мимо меня, и я направилась за ней.

Заварзин ехал недолго. Он оставил поселок, выехал на трассу и тут, преодолев участок шоссе километров в пятнадцать, свернул налево. Грунтовка привела его к деревне; покосившийся указатель давал понять, что деревня именуется Сторожовкой. Я старалась держаться за ним так, чтобы он не обратил на меня внимания, а прямо перед деревней, когда он свернул, я нарочно поехала не в ту сторону. Я въехала на холм и увидела, что машина идет к берегу реки. Возле берега стояло массивное здание, на котором было написано красной масляной краской: «Котельная». А чья-то заботливая рука, не желавшая вводить граждан в заблуждение, чуть ниже дописала «Бывшая».

Белая машина Заварзина следовала прямехонько к зданию бывшей котельной.

Я повела свою машину с холма.

Проехав вдоль ржавых рельсов, вырулила в пролом бетонного забора и скрылась за ним. Так… бывшая котельная. Крупное здание, ничего не скажешь.

Да, я не ошиблась. Путь людей Заварзина лежал именно сюда. Так и есть — хлопанье дверей, приглушенные голоса, клин яркого света, вероятно, вырвавшегося из открытой двери здания. Я остановила машину в нескольких десятках метров от пролома за каким-то покосившимся старым сараем. Взяла из бардачка пистолет. Бесшумно выскользнула наружу и направилась к котельной.

Я не рискнула сунуться в пролом, потому что, по всей видимости, он находился в зоне прекрасного обзора из здания. Поэтому я спустилась почти к самому берегу реки, к старому причалу, состоявшему из нескольких сцепленных друг с другом ржавых понтонов и навешенных на них старых автомобильных покрышек. Вероятно, в свое время сюда приставали пароходики, а сейчас речное пароходное сообщение начисто игнорировало такой заброшенный населенный пункт, как эта Сторожовка.

По чести сказать, я не увидела тут и жителей.

Итак, я оказалась на бывшем причале. Отсюда я начала подниматься по крутой, извилистой тропинке к нависшей надо мной темной громаде стены. Снизу она казалась особенно впечатляющей, несмотря на то что на деле была не выше двух с половиной — трех метров.

Сверху послышался шум двигателя подъезжающей машины, и я подумала, что очень вовремя спрятала свою собственную машину за сараем, а сама избрала обходной, а не прямой путь.

Через минуту я была у стены. Нашла между мощных бетонных плит щель, достаточную для того, чтобы протиснуться внутрь, и оказалась во дворе котельной.

Конечно, если это была котельная. По крайней мере, так утверждала упомянутая выше красноречивая надпись на стене. Для котельной здание было великовато. Что-то не припомню я котельных, для которых отводится довольно внушительный двухэтажный корпус размером с добрую школу на полторы тысячи человек. Возможно, тут и была раньше школа, но потом за ненадобностью — за отсутствием молодежи — ее расформировали, а корпус отдали энергетикам. А энергетики местного розлива то ли спились, то ли деквалифицировались. Во всяком случае, следов их что-то не было заметно.