Кроссворд для негодяев - Максим Шахов

– Ты что – выпрыгнул из самолета?

– Кто – я? – уставился на нее Логинов, невольно приосанившись. – С чего ты взяла? Ниоткуда я не выпрыгивал!

– Я так и знала… – шмыгнув носом, разочарованно протянула Ася. – Никогда мне не везет! Плакала моя Барби…

– Какая Барби? – растерянно спросил вконец сбитый с толку Логинов. – Разве… куклы плачут?

– О господи, папа! Неужели непонятно? Мы с Ксюхой смотрели один боевик, так там главный герой прыгнул на крышу захваченного террористами дома из самолета, и я сдуру поспорила, что ты тоже так можешь… Теперь придется отдавать куклу!

– Гм-м… Понятно, – виновато сказал Логинов. – Ну как день рождения? Подарков много надарили?

– Ага, надарили… Видишь, чем занимается твоя любимая дочечка вместо того, чтобы объедаться тортом?

– А-а… что случилось?

– Да-а, – вздохнула Ася, – на день рождения наложили мораторий.

– Что наложили?

– Мораторий, папа! Бабушка настучала насчет «СБС-агро», и я теперь сижу под домашним арестом.

– И надолго?

– Пока не перевоспитаюсь.

– Понятно… Ладно, пошли, будем брать тебя на поруки.

Едва они, взявшись за руки, двинулись к лестнице, как сверху донесся трубный глас бывшей тещи, усиленный акустикой подъезда:

– Анастасия! Анастасия! Сколько можно выносить мусор?

– О! – тихо проговорила Ася. – Бабка Ежка прорезалась…

– Анастасия! Немедленно отзовись! Я все расскажу матери!

– Да тут я, тут, господи…

Только через двадцать минут, после глупых препирательств, изнурительных телефонных переговоров и молниеносных сборов, Логинов с Асей наконец вышли из подъезда и направились к «девятке».

– Веди себя прилично, поняла?

– Да поняла я, поняла!

Логинов открыл правую переднюю дверцу и сказал, заглянув в салон:

– Марина, это Ася! Ася, это Марина!

– Оч-чень приятно! – расплылась в ехидной улыбке Ася, изобразив пародию на книксен.

– Садись, балерина, – ободряюще улыбнулся Марине из-за спины дочки Логинов. Захлопнув дверцу, он, заметно прихрамывая, двинулся в обход машины.

Плюхнувшись на переднее сиденье, Ася откинулась на спинку, выдула из жевачки огромный розовый пузырь и, когда он лопнул, сказала, покосившись назад:

– Совсем плохой стал папачес, еле ходит. Это вы его так укатали?

– А-а… – растерянно произнесла Марина, – в каком смысле – укатала?

– В каком, в каком? – хмыкнула Ася. – Я с вас, взрослых, умираю! В том самом, в каком дети в капусте находятся! Кстати, вы как предохраняетесь?

– Гм-м… Кх-х… кх-х… – даже закашлялась Марина. – Да пока – никак. То есть мы еще не…

– Понятно. Значит, у вас еще цветочно-конфетная стадия… Не обращайте на меня внимания, это я так – от вредности. Вы мне сразу понравились, не то что та мымра, с которой папачес приезжал в прошлом году, я с нее просто помирала! А вообще-то он славный!

– Я знаю, – покачав головой, улыбнулась Марина. – Если хотите, я для вас у Ксюхи возьму книгу «Радость секса». Там про все эти пилюли здорово написано.

– Спасибо, девочка, я как-нибудь сама…

– Зря. Клевая книжка. Можете называть меня Асей.

– Спасибо.

– Ну что, познакомились? – открыл водительскую дверцу Логинов.

– Ага, – повернулась к нему Ася. – Ты, папачес, растешь на глазах. Садись, пять с плюсом.

– Тогда поехали за твоим Гиппо? – спросил заметно обрадовавшийся Логинов.

– Ага. По дороге можно заскочить в «Макдоналдс». Твоя любимая дочечка уже пятьдесят два часа и сорок восемь минут не ела мороженого…