Конец таежной банды - Евгений Сухов

* * *

Томыспаев не ожидал нападения с тыла. В предрассветных сумерках китайцы выросли точно из-под земли. Охотники сопротивлялись отчаянно, убили четверых, но силы были неравны. Вскоре шаман остался один среди врагов.

– Оставьте старика живым, – скомандовал Ву, приближаясь из-за скалы, и добавил по-русски: – Эй, старик, брось копье и останешься живым.

Томыспаев, бросив копье, взглянул на Ву исподлобья. Трое китайцев с ножами стояли вокруг него. Поняв, что бой окончен, они приняли свободную стойку, но ножи не убирали.

– Пойдешь с нами, – сказал Ву шаману, протянул руку, чтобы схватить за плечо. Он видел перед собой всего лишь дряхлого старика и не знал, кто он на самом деле.

Неожиданно для наемников Томыспаев перехватил руку Ву, рванул на себя, одновременно наступил ногой на древко копья, и то, поднявшись, вонзилось острием в грудь китайца. Наконечник вышел из-под лопатки. Умирая, Ву с удивлением смотрел на неприятеля. Не останавливаясь ни на мгновение, Томыспаев метнул во второго наемника нож из рукава. Прикрылся телом убитого, выхватил из кобуры Ву револьвер и всадил пулю второму наемнику. Третий увернулся от пули, кинулся вперед, но шаман толкнул вперед копье, и тот насадился на острие боком. Добил его шаман из «нагана». Выдернул копье, и оба трупа упали на землю. Внезапно вокруг по камням стали рикошетить пули. Шаман кинулся к пещере. Другого выхода у него не было. Отбросив оружие, он закричал:

– Не стреляйте! Я безоружен! Я сдаюсь.

Стрелять не стали. В пещере его встретила Анисья. Ее губы кривила мстительная улыбка, а в руке был зажат револьвер. Рядом с ней стоял Коля Рыжий.

– Я сдаюсь, – повторил шаман, задыхаясь.

– И чего так? – ласково поинтересовалась Анисья.

– Там красные, – растерянно пробормотал он.

– Обоссался, гнида, – взревел Рыжий, но атаманша остановила его от немедленной расправы над предателем:

– Погоди, сейчас каждый человек на счету. Потом между собой разберемся…

* * *

– Я же говорил, что это не простой старик, – назидательным тоном произнес Серый, глядя в сторону пещеры.

– Черт бы вас всех побрал, – проворчал бледный от злости Кван, опустив от глаз бинокль, – все у вас тут непростые, одна бессмертная, второй шустрый, как черт.

– Это местный шаман, – пояснил Серый, – теперь они забаррикадировались в пещере и к ним хрен подъедешь.

– А мы им газу дадим понюхать, – садистски улыбнулся Кван, – пяток баллонов у нас остались. Я специально прихватил на всякий случай, и ветер как раз дует в подходящую сторону.

– А как сами войдем? – нахмурился Алексей, стоявший чуть поодаль.

– В противогазах, – ответил Кван и добавил, что ему хотелось бы обойтись без газовых атак. Приблизившись к краю каменной плиты, перегораживавшей часть прохода к пещере, он выкрикнул: – Эй, там в пещере, сдавайтесь или мы всех вас убьем. Выйдете, останетесь живы, обещаю.

– Засунь себе в зад свои обещания, – дерзко крикнула Анисья ему в ответ.

Услышав ее голос, Серый побледнел, а Алексей встрепенулся.

– Это еще кто там? – не понял Кван. – Баба какая-то?

– Вы же оба говорили, что атаманшу убили, – язвительно спросил Алексей.

Кван посмотрел на Серого, и тот кивком подтвердил:

– Да, это она. Я же говорил, что она бессмертная.

– Ерунда, – покачал головой Кван и снова закричал: – Если не выйдете, то мы пустим отравляющий газ. Люди от него умирают в страшных мучениях.

– Ты, ублюдок, сунешься сюда и мы тебя выпотрошим, – закричала в ответ Анисья.

– Пускайте газ, – кивнул Кван солдатам и повторил приказ на китайском. Сам надел противогаз. То же самое сделали остальные.

– А мне противогаз? – сузил глаза Алексей.

Приподняв маску, Кван улыбнулся и протянул ему комплект в сумке:

– Вот, извини, запамятовал.

* * *

Анисья не верила в угрозы красных до того момента, пока перед входом в пещеру не появилось зеленоватое облако газа.

– Что это за хрень? – ошалело прошептал Коля Рыжий, выпучив глаза.

– Бежим, – рявкнула Анисья и сама рванулась в глубь пещеры. Дорога шла под уклон. Газ медленно полз за ними.

– Тут колодцы, – напомнил Рыжий, когда они карабкались по куче костей.

– А факелы на что? – буркнула в ответ Анисья, поджигая свой от спички.

Шаман лез последним. Он закашлялся от подступавшего газа и взмолился:

– Подождите меня!

– Шевелись, – прикрикнула Анисья, освещая пространство перед кучей. Газ неотвратимо наступал.

– А что будет, когда он нас догонит? – с дрожью в голосе поинтересовался Рыжий.

– Задохнемся, вот что, – ответила Анисья.

Они побежали дальше, благополучно обошли колодцы, миновали ледяной грот. В голове у Анисьи промелькнула мысль, что рано или поздно им придется остановиться. Пещера заканчивалась.

– Задохнемся, как крысы, – простонал Рыжий, находясь на грани истерики.

– Заткнись, – рявкнула на него Анисья.

– Я уже так больше не могу, – прохрипел задыхавшийся Томыспаев.

– А придется, если не хочешь сдохнуть! – заверила его Анисья.

Нижняя точка пещеры была пройдена, и они начали постепенно подниматься, продвигаясь вперед по тоннелю. Через пятьдесят метров Анисья остановилась, посветила назад, но не увидела наступавшего зеленоватого тумана. Рыжий и Томыспаев стояли рядом и смотрели назад.

– Отстал, – констатировал Рыжий.

– Может, у них газ кончился, – предположила Анисья.

– И что из того, – нервно спросил Томыспаев, – мы все равно никуда отсюда не денемся. Ведь здесь, как я понял, нет другого выхода.

– Если поискать получше, то можно и найти, – пожала плечами Анисья.

Со стороны входа тоннеля послышались шаги. Их преследовали.

– Надо уходить, – скривился Рыжий, прислушиваясь к приближавшимся звукам, – их много.

В этот момент кто-то из преследователей дико заорал и замолк.

– Колодец, – догадалась Анисья. – Ладно, идем дальше, надо обойти большой грот с озером. Вдруг там найдется выход.

Спустя двадцать минут они вошли в главный зал пещеры – огромный грот с озером.

– Это что, золото? – обрадованно воскликнул Томыспаев, разглядев ящики у стены.

– Да, только оно проклято, – отстраненно бросила Анисья, – все, кто к нему прикасался, умирали. А мы, похоже, будем следующими.

Однако шамана уже было не остановить. Он кинулся к ящикам, стал открывать их, перебирать содержимое с сумасшедшим огоньком в глазах и ненормально хихикать.