Исполнитель приговора - Альберт Байкалов

– Здравствуй, – перешагнув на следующее утро порог вагончика, где работал его подчиненный, он плюхнулся на стул напротив Бакуева. – Жарко, – ослабив галстук, Табанжи с тоскою оглядел стены и потолок, задержал взгляд на работающем кондиционере. – Как продвигаются дела?

– Нормально, – ответил Шах, не решаясь сесть.

– Знаешь, о чем я подумал? – Табанжи, хитро прищурившись, посмотрел на Шаха и тут же сам ответил на свой вопрос: – Здесь недалеко есть чудесное озеро. Директор давно предлагал мне съездить туда. На берегу баня. Понимаешь – настоящая русская! И вода там целебная. В общем, поехали.

– А как же…

Шах осекся, перехватив взгляд своего хозяина…

Директор комбината был прав, озеро оказалось именно таким, каким он его описывал.

Окруженная сосновым бором гигантская чаша, заполненная кристально чистой водой, отливала небесной синевой. Вдоль берега тянулась полоса песчаного пляжа, разделенного на небольшие отрезки зарослями камыша. Немногочисленные отдыхающие без всякого интереса проводили взглядом проехавший вдоль берега джип. Выбрав безлюдное место, турок приказал водителю остановиться и вышел наружу.

От заполненного запахами леса и прохладой чистого воздуха голова слегка закружилась.

«То, что надо», – подумал Табанжи, снимая с себя пиджак и бросая его на сиденье.

– Вы собрались купаться? – удивился Шах.

– А ты? – вопросом на вопрос ответил Табанжи. – Ризван, вместе с водителем пригляди за одеждой и машиной, – развернувшись к ставшему тенью Шаха чеченцу, приказным тоном произнес турок.

Шах наконец догадался, почему Ибрахим так настойчиво тянет его в воду, и стянул с себя пиджак.

Вода показалась сначала холодной. Войдя по колено, турок некоторое время с интересом наблюдал, как вокруг ног собралась стая мальков. Съежившись и покрывшись гусиной кожей, Шах прошел чуть дальше и, присев, громко фыркнул, изобразив на лице удовольствие:

– Ух, хорошо!

Табанжи подошел к чеченцу, но, в отличие от него, не стал резко опускаться в непривычно холодную для него воду, а начал смачивать себе сначала руки, потом мускулистый торс.

– Вы умеете плавать? – зачем-то спросил Шах, заранее зная ответ.

– Начало в три часа тридцать минут пятнадцатого, – едва слышно сказал Табанжи.

Шах заметно вздрогнул:

– На два дня раньше? Почему?

– Не твое дело, – разозлился турок. – Послезавтра я должен увидеть в новостях первые кадры, которые должны показать твою работу.

Не говоря ни слова, он бросил тело в объятия обжигающей прохлады и, проплыв с десяток метров, повернул к берегу. Шах не решился последовать его примеру. Сокрушенно вздохнув, он вернулся к машине и стал одеваться.

* * *

Вопреки ожиданию, Ризван не появился на следующий день. Однако по тому, как изменилось поведение их бригадира, Джинн понял – пришло какое-то важное сообщение.

Халид сильно нервничал и постоянно кричал, чего до этого с ним не случалось. Время на обед было сокращено до десяти минут. Оставалось собрать еще четыре бомбы. Люди буквально бегали по цеху.

«Неужели сегодня ночью начало? – ломал голову Джинн, перекладывая специальной лопаткой на дно бочки из ведра липучую и вязкую массу. – Что делать, если это так?»

– Поторапливайся! – похлопал его по плечу невесть откуда взявшийся Халид. – Осталось совсем чуть-чуть!

– Я и так стараюсь, – нахмурился Джинн.

Спина ныла, по лицу градом катились крупные капли пота.

– Меньше говори, больше делай, – уже направляясь в помещение, где собирались взрыватели, бросил Халид. – Сегодня груз заберут.

Вахид едва сдержался, чтобы не зарычать. С того момента, как он здесь, так и не удалось выйти на связь с Антоном. Просить сейчас телефон у Халида, когда самый недалекий человек понял бы, что бомбы будут вывезены со склада именно сегодня вечером, значит сразу навлечь на себя подозрение. С другой стороны, он прекрасно понимал: до сих пор ни Филиппову, ни ФСБ не известно, где собираются адские машинки. Иначе бы склад давно накрыли. Это основная цель, после которой возьмутся за боевиков, рассредоточившихся по всему городу. Именно эта свиноферма сейчас – камень преткновения. Остальное дело техники. Бандиты еще не успели вооружиться. Тайники с автоматами, гранатами и прочим необходимым снаряжением находятся где-то на окраинах.

Решение пришло мгновенно. Аккумуляторы и крышки на бомбы устанавливали уже на эстакаде, рядом со снаряженными зарядами.

Выпрямившись, он огляделся. Все были заняты своим делом. Лица бандитов, с исступлением делавших каждый свою работу, были напряжены. Обойдя как ни в чем не бывало стеллаж с разными болтами и железками, он взял с него кусок медной проволоки. Быстро смотав, сунул в карман и вернулся обратно. Спустя десять минут, установив детонаторы, махнул рукой парням, которые внесли новый взрыватель. Взяв его с двух сторон, они опустили его в бочку поверх взрывчатки. Джинн тут же начал подсоединять контакты. Стоящим рядом чеченцам, дожидающимся, когда он закончит, не было видно, как их «брат по оружию», подсоединив по одному проводу от детонаторов, как положено, в специальный зажим, следующие смотал в один узел и закрепил его на конце проволоки, которую протянул внутри трубы к рельсе. Теперь цепь была замкнута. Стоило поставить аккумулятор, как адская машинка сработает.

– Все, – он устало распрямился и вытер со лба пот. – Тащите.

Взяв ведра, направился якобы за следующей партией ПВВ. Однако, войдя в склад, сунул их под валяющийся в углу хлам и вышел на улицу. Огляделся. Никого. Все заняты своими делами внутри. Все это время Умида Чемтиева держали в трансформаторной будке. Охраны снаружи никакой. На железной двери, в петлях – обычный штырь вместо замка.

Воровато оглядевшись по сторонам, он открыл двери.

Щурясь от яркого света, Умид сидел на бетонном полу, обхватив колени руками.

– Выходи, и быстрей, – скомандовал Вахид.

Примерно прикинув, что в этот момент в бочку уже крепят аккумулятор, быстро пошел вдоль забора. Метрах в тридцати он еще накануне присмотрел под вертикально стоящими плитами довольно большой просвет, куда без труда мог пролезть взрослый мужчина. По спине побежали мурашки. От волнения перехватило дыхание, а время словно замерло. Наконец, дойдя до нужного места, он быстро нырнул в траву и, протиснувшись в щель, что есть силы бросился в сторону леса. Неожиданно словно какой-то великан ударил его сзади ладонью, как по мячу волейболист. Одновременно он понял, что бежит, загребая ногами воздух. Внизу проносятся уже лежащие на земле деревья, с вывернутыми корнями и словно в судорогах трясущие ветвями из клубов вмиг поднявшейся пыли. Все стихло, а он еще продолжал лететь, уже в кромешной тьме.

* * *

Шаху с трудом удалось убедить Ризвана в бесполезности дальнейшей работы в Завитаевске. Упрямый горец был в растерянности, узнав, что его хозяин, всегда уравновешенный и проверенный в боях моджахед, не верит в успех предстоящего дела, более того, собрался бежать, инсценировав перед этим не только свою гибель. Для достоверности он собирался отправить на тот свет, как минимум, полтора десятка земляков.