Позывной «Скат» - Анатолий Сарычев

Едва катер прошел второе препятствие, как Клима тронули за плечо. Змей показывал, что перед ним выход в бухту. Взяв в руки «АПС», Клим поплыл вперед. За ним Малыш.

После поворота Клим увидел два ярких пятна прожекторов. Подняв в знак приветствия и своих добрых намерений левую руку вверх, Клим неторопливо поплыл к сетке, равномерно работая ластами. В свете прожекторов ясно просматривались толстые жгуты капроновых нитей, в них поблескивали тонкие металлические полоски.

Клим остановился.

– Зови своего напарника, будем вместе решать, что делать с таким препятствием, – посоветовала черная фигура, вплывшая в яркий свет прожектора с другой стороны ловчей сети.

– Ты своих пловцов тоже зови, нечего им в тени отсиживаться! – откликнулся Клим, понимая, что британец явно приплыл не один.

Малыш, прекрасно слышавший разговор, вышел из-за поворота.

– Я, в отличие от тебя, взял двух ребят, – пояснил британец.

С наружной стороны подошли два пловца.

– Времени мало! Мы сняли всю команду сухогруза, а капитан с Великсом празднуют на берегу удачное завершение операции, – в двух словах описал Клим обстановку на судне.

– Тут нужно специальное оборудование, которого у нас нет, как и времени, – пояснил британец, сантиметров на двадцать приближая черный шлем к сетке.

– Попробуем один вариант, но не знаю, как получится! Нужна ваша помощь! – предложил Клим, берясь левой рукой в специальной перчатке за сетку.

– Делай, что хочешь, только быстрее, а то наши командиры предлагают взорвать над островом десяток вакуумных бомб, чтобы наверняка уничтожить эту заразу. Корабли уже отошли от острова на двадцать миль. Боятся, что не весь газ сгорит при взрыве, – пояснил британец сложившуюся ситуацию.

– Двадцать, сто двадцать и даже двести двадцать миль не спасут. Даже минимальное присутствие этого газа в воздухе приводит к летальному исходу. А как же вы, ведь под водой от вакуумной бомбы не спрячешься, глубины здесь не такие большие? – спросил Клим, примериваясь, как ловчее резать сетку.

– Что такое три «морских тюленя», когда большие лорды из Адмиралтейства борются с террористами? – печально спросил британец.

– Я режу проволоку, а вы привязываете капроновые нити к проволоке! Иначе они распустятся – и мы до ночи будем их собирать! – приказал Клим.

– Таким польским ножичком только необразованных хулиганов в Гайд-парке пугать! – оценил британец, протягивая свой клинок.

Британцы и Малыш аккуратно привязали капроновую нить к сетке в указанном месте, и Клим начал работать. Взявшись для упора левой рукой за сеть, провел ножом по четырехмиллиметровой проволоке, мимоходом задев капрон.

Нож легко перерезал проволоку, которая тонко зазвенела.

– Прошу прощения, достопочтимый сэр, но таких лезвий просто не бывает! – восхитился британец.

– Быстрее работайте, если не хотите превратиться в пар! – прикрикнул Клим.

Десять минут работы – и круг диаметром три метра был вырезан.

Из-за поворота выплыл спецназовец и, не смущаясь, начал привязывать бочонки к сетке.

– Время до взрыва? – спросил британец.

– Как только мы пройдем, так сразу и взорвем, – пояснил Клим.

– Сколько времени надо, чтобы нам пройти до корабля? – быстро спросил британец, садясь на седло подводного транспортировщика на четыре человека.

– Минут десять, у вашего корыта ведь небольшая скорость под водой, – ответил Клим.

– Устаревшая модель, – согласился британец, махая правой рукой.

Из темноты выплыла еще одна черная фигура и медленно поплыла к буксировщику, держа в руках тринадцатизарядный пистолет Барра.

– Засадный полк за холмом? – иронично спросил Клим.

– Зачем нам весь этот шум? – спросил британец, вплывая на своем буксировщике в отверстие.

– Около корабля десять человек, с которыми мы работали. Они на катере, и им надо уйти в море. Это карибы-ныряльщики, которые просто оказались жертвами обстоятельств. Они совершенно ни при чем в наших играх, – пояснил Клим.

– Надо работать тихо! Я даю честное слово британского джентльмена, что вашим людям не причинят никакого вреда и, как только мы завершим операцию, их спокойно отпустят! – предложил британец.

«Кракен» выплыл из-за поворота и, проскочив отверстие в сетке, замер в десяти метрах снаружи.

– Взрыватель мне! – приказал Клим, протягивая руку назад.

Клим не видел, как с катера соскользнула черная фигура и подплыла к нему. Почувствовав в руке черную коробочку, Клим протянул ее британцу.

– На ваше усмотрение, достопочтимый сэр!

– Мы видели двух пловцов, которые на ручном буксировщике покинули бухту! – невозмутимо сказал британец.

– Это не наши люди, – озабоченно сказал Клим.

– Я так и понял, и поэтому вот уже час они кормят собой рыб, – пояснил британец, включая прожектор подводного буксировщика.

– Тюлени опасны друг для друга только в брачный сезон! – заметил Клим, забираясь в катер, который сразу начал набирать скорость.

– Держитесь курса двести десять! По азимуту находятся три мелководные банки, сильное течение. Даже катера не смогут там маневрировать! – посоветовал на прощание британец.

– Курс двести двадцать градусов! – скомандовал Змей.

– Учишься командовать старшими офицерами? – устало спросил Клим, чувствуя апатию ко всему.

– Никак нет! Выполняю приказ вышестоящего командования! Иду по пеленгу! – бодро ответил Змей.

– Шанс дойти до твоей точки рандеву у нас есть? – спросил Клим.

– Подводная лодка идет к нам навстречу! – обрадовал Змей и замолчал.

Войдя в каюту подводной лодки, Клим увидел сидящего за столом Антея и встал по стойке «смирно».

– Ты какой-то серый стал. Не поймешь, что у тебя за цвет лица! – весело приветствовал Антей, крепко обнимая Клима.

– Снова перехожу в разряд белых людей! – устало пошутил Клим, присаживаясь за стол, на котором стоял неизменный горячий чай.

– Сейчас придут твои ребята, и начнется праздничная раздача плюшек!

– Какие еще плюшки? – недоуменно спросил Клим, отхлебнув горячий чай.

– Извини, но плюшки мы будем раздавать строго индивидуально, чтобы жаба не задушила остальных. Ты возьми свой чай и скромно посиди в уголке, не встревая в мои разговоры, – ласково посоветовал Антей.

Сейчас Антей был похож на кота, который отпустил свою мышку погулять, но сам не спускает с нее полузакрытых глаз, наблюдая, как освобожденный зверек тыкается во все стороны, пытаясь найти выход, которого нет.