Золотая лихорадка - Наталья Корнилова

— М-м-м… сомнительно, — сказал босс. — Значит, вы продолжаете поддерживать отношения с Бубновым?

— Да. Он помогал. Он по своим каналам даже хотел отмазать Сережу от армии, но тот сам пошел. Гена… мы с ним видимся не реже чем раз в неделю.

Босс поднял брови:

— Простите, Светлана Андреевна, я понимаю, почему вы придерживали имя Бубнова и не называли его, по каким причинам. Но я все-таки задам неделикатный вопрос. Это моя профессия — задавать неделикатные вопрос. Так вот: вы с Бубновым в интимных отношениях?

Против ожидания, не возникло томительных пауз, ломаний и недомолвок. Быстро, громко и отчетливо Светлана Андреевна ответила:

— Да.

Я переглянулась с Родионом Потаповичем.

— Да, — продолжала Светлана Андреевна. — Конечно, я сейчас уже не та, как десять лет назад. Но мне кажется, что он даже этому рад. Он всегда боялся этой моей яркой внешности. Как он выражался, «ультрафиолетовой». И то, что я поблекла, даже делает его ближе. У него… у него нет жизни с женой. Лерка всегда была стервозная баба. А с возрастом превратилась в редкую дрянь.

— Поня-атно, — протянул Шульгин. — Спасибо, Светлана Андреевна. Это уже что-то.

После ее ухода он сказал:

— С самого начала я думал, что неприятности у Анисиной возникают не из-за нее самой. Стоит она того, чтобы ставить ей «жучок»! А вот Бубнов — это персона совсем другого калибра. Как бы к ней, то бишь к этой персоне, подобраться?

Я загадочно заулыбалась. В кои-то веки у меня появилась возможность уязвить моего босса, который часто мнил себя всезнающим и всемогущим.

— Это очень просто.

Он с живостью обернулся.

— Что значит — очень просто?

— А то и значит.

— Нет уж, ты будь любезна выражаться яснее.

Я некоторое время держала паузу. Мой босс сам любил такие театральные эффекты, так что я отплатила ему той же монетой. Лишь удостоверившись, что он уже выдвинулся из кресла и смотрит на меня с нетерпением, переходящим непосредственно в недовольство, я произнесла:

— Хорошо. Родион Потапович, вам известна такая фамилия: Ясин?

На его лбу возникли вертикальные складки. Почти тут же они переконвертировались в горизонтальные. Затем босс вышел из-за стола и заходил по комнате.

— Тэк-с, — протянул он. — Ясин. Да мало ли Ясиных на белом свете… Но тут ты, верно, подразумеваешь какого-то крупного Ясина, иначе не стала бы говорить о нем с таким торжественным видом.

— Ну, хорошо. Так предположите!

— Бывший министр экономики?

— Ну что вы! Подсказка: послезавтра ему исполняется тридцать лет.

— Тэк-с. Ну… певец, что ли, какой-нибудь или модельер?

— Вы не гадайте. Вы припомните.

— А! — воскликнул Родион Потапович. — Ну конечно! Такой налысо бритый, с бородкой. Видеоклипы снимает и ведет передачу на СТС. Только вот какую передачу, хоть убей, не помню!

— А это и необязательно. Вы верно вспомнили. Кирилл Ясин, клипмейкер. Хороший клипмейкер, между прочим. Я с ним знакома, хорошо знакома. Большее того, я приглашена к нему на юбилейную вечеринку в ночной клуб. Говорят, будет грандиозно.

— Тэк-с. А какое отношение ко всему этому имеет Бубнов?

— Да почти никакого. Если не считать одного нюансика: Бубнов тоже приглашен на юбилей Ясина.

Шульгин привстал и с крайне комичным видом хлопнул себя ладонью по затылку…

«Светская тусовка столицы оживится еще одним мероприятием: сегодня в тесном кругу друзей свое тридцатилетие отмечает известный клипмейкер, продюсер и телеведущий Кирилл Ясин», — проговорила с экрана зубастая блондинистая девица, манерно зачитывающая так называемые светские новости Москвы.

Я встрепенулась. Конечно, я не забыла, что на сегодня приглашена к довольно известному в московской и питерской тусовке клипмейкеру Кириллу Ясину, который родился в провинции, в Ярославле, но предпочел быстро слинять с малой родины в столицу, сделал весьма неплохую карьеру и теперь прослыл одним из наиболее продвинутых деятелей шоу-бизнеса. Впрочем, такой жизненный путь характерен для многих сильных мира сего. Практически вся интеллектуальная элита родом из провинции, и лишь около четверти от общего числа властителей умов родилось в Златоглавой. Вот и Кирилл Ясин осчастливил человечество своим появлением на свет в провинции.

Накануне я видела его в состоянии загула — звезда уже около недели отмечала свой тридцатилетний юбилей. Начал он акцию в Питере, потом пожаловал в родной город осчастливить своей блинообразной физиономией многочисленных родственников и друзей. Следующий этап — Москва.

К числу друзей относилась и я, потому и получила приглашение в ночной клуб «Ариэль», абонированный на вечер и ночь господином Ясиным.

К слову, одним из совладельцев «Ариэля» он и являлся, через доверенных лиц вел бизнес и здесь. Ясин был оборотистый молодой человек. Правда, говорили, что на самом деле клуб почти полностью принадлежит Геннадию Ильич Бубнову, чья фамилия профигурировала недавно в разговоре между мной, боссом и Светланой Андреевной Анисиной.

— Ты не забыла, Мария? — спросил Шульгин. — Признаться, приглашение твоего друга Ясина — как нельзя кстати, потому что на этой тусовке будет присутствовать и Геннадий Ильич Бубнов. (Дошло!!) Геннадий Ильич, если говорить откровенно, человек весьма интересный, а шанса приблизиться, подобраться к нему лучше, чем пойти на эту вечеринку, я пока что не вижу. Не забыла?

— Конечно, конечно, я не забыла, — ответила я и взглянула на часы. — Сейчас начну собираться.

Родион хитро прищурился и проговорил:

— Я тут навел кое-какие справки… Только не обижайся. А что, правда, что этот Ясин в свое время был к тебе неравнодушен и чуть ли не предлагал руку и сердце? А, Мария? Ты у нас девушка скрытная, загадочная.

— Тем больше удивляет, что при всем при том, что я скрытная и загадочная, вы, Родион Потапович, умудрились узнать, что Кирилл Ясин ко мне неравнодушен. По крайней мере, был.

— Так это правда?

— …И ничего, кроме правды, — укрылась я за стереотипом. — Конечно, нет. По крайней мере, мне хотелось бы так считать: нет, это неправда.

— Гм, — протянул босс и добавил невесть к чему: — Забавно… гм.

Я еле заметно пожала плечами. То, о чем спросил Родион, действительно имело место, но во время предложения «руки и сердца» замечательный клипмейкер Ясин был обдолбан кокаином, как последний нарк. Впрочем, нет — последний нарк не станет употреблять в таких количествах столь дорогостоящий наркотик, как «кокс»: попросту не хватит денег.

Я встала с кресла и, поднявшись по лестнице на второй этаж, направилась в свою комнату — как говорится, выбирать туалет для праздничного вечера.