Война нервов - Михаил Нестеров

– Скажите.

– Я подумал: не нужно обладать богатым воображением, чтобы представить жутковатую картину, датированную мной 1964 годом. Представьте себе, адмирал, следующее. Пустая церковь. Один из верующих, вступая в брак, носит имя Дмитрий Юсупов; он же, совершающий церковный обряд, является епископом Рейтером. Эта вещь, названная мной несправедливостью, дала право этому несчастному человеку продолжить свой род. Вместе с Петром Юсуповым родилась и новая тайна.

Габриель вынул из кейса лист бумаги и передал его адмиралу.

– Что это? – спросил Школьник, принимая бумагу.

– Копия того документа. Когда мы заключим джентльменское соглашение, я передам вам оригинал. Я знаю, что вы хотите сказать, и мой ответ: «Не торопитесь». – Габриель намеренно скопировал с адмирала, демонстрируя отличную память. – Епископ отправил беременную женщину в Кадис, подальше от глаз людских, а когда она благополучно разрешилась мальчиком, сделал все, чтобы Петр получил воспитание, стал военным, окончил академию. Юсупов-младший чувствовал помощь со стороны и всегда принимал ее за руку Всевышнего. Но это отец помогал ему.

Габриель подался вперед. Его глаза округлились. Голос понизился до горячего шепота. Он снова скопировал, в этот раз с Пьера Лобингера.

– Здесь истина... В Латвии центр «Опус Деи» открылся лишь два года тому назад, а советский разведчик стал епископом ватиканского ордена в начале шестидесятых прошлого века. Его почитали при жизни и приходили кланяться его праху после его смерти. Это было величайшее из внедрений в истории разведки. Жаль, что Дмитрий Юсупов, «прозванный Всадником», не мог сотрудничать с теми, кто внедрил его в структуру Риббентропа. Но кому жаль?

– Что вы сказали? – Школьник также подался вперед.

– Да, адмирал. На протяжении шестидесяти лет в «Опус Деи» был советский разведчик. Случайно или нет, но ваши агенты помогли вскрыть тайну. Разве она не стоит двух тонн золота?

– Только она одна – нет. У вас есть более серьезное предложение, иначе бы вы не попросили о встрече.

– Я настоял на ней. – Габриель тихо рассмеялся. – Я хорошо представляю ваш статус. Вы теневой резидент военной разведки и не делали из этого секрета по причине открытой политики вашей деятельности.

– Логично.

– Просто я знаю структуру и механизм отношений организаций, подобных вашим. Вы обязаны доложить о нашем разговоре в штаб-квартиру ГРУ. Иначе я сделаю это за вас. Я ничего не получу, но вам жизнь поломаю. Моя мама была...

– Знаю, кто была ваша мама.

Школьник надолго задумался.

– Вы готовы предоставить документы, свидетельствующие...

– Готов, – перебил Габриель. – Подлинники, никаких подделок. Я привык играть честно.

И только сейчас адмирал задал острый, на его взгляд, вопрос:

– Какой интерес преследуете вы? Если тот, о котором я подумал...

И снова Морето не дал собеседнику закончить.

– Я не мог узнать, когда и где объявится Юсупов, в одном случае он мог вообще не появиться: ваши агенты и Моника Орсини, узнав, где он спрятал золото, избавятся от него, как сделал бы это я. Так или иначе в определенный момент главным объектом стали вы и ваши агенты. Я знал, что только они приведут меня к золоту. Знаете человека по имени Симоне Лоренцо?

– Он возглавляет аппарат внешнеполитической разведки Ватикана.

– Да. Мой непосредственный начальник и один из богатейших кардиналов Ватикана. Я не зря упомянул о нем. И готов ответить на ваш вопрос. Да, у меня есть более серьезное предложение к вам. В этом деле кардинал был посредником между мной и казной Ватикана. Он мог заплатить любую сумму, сказав при этом несколько слов: «Где бы ты ни был, как бы ты ни прятался, Габриель, мы все равно найдем тебя». И это не прозвучало бы пустым звуком. Просто я, работая на орден и являясь в оперативном подчинении у разведки Ватикана, наизусть выучил все тонкости ее работы и в этом плане являюсь уникальным человеком. Единицей, если хотите, но не нулем. Я один из очень и очень немногих, кто в состоянии до конца дней своих скрываться от церкви, не испытывая при этом ни дискомфорта, ни нужды. Наоборот, я был бы счастливым человеком, совершившим странный, с одной стороны, переход. Меня никогда не учили быть счастливым, но учили быть настоящим профи. И вот я, став профессионалом, готов к счастью. К тотальному счастью. К нему я стремился долгие годы. Полагаю, честным трудом я добился своего. Мне сорок пять. Я вымотался за двадцать пять лет непрерывной работы, но особенно – за последние три года. А уже если точнее, то за этот чертов месяц.

Очередное молчание продлилось не меньше пяти минут. Наконец Школьник спросил Габриеля, как тот видит шаги по улаживанию этой непростой ситуации. «Лис с орденом на груди» откликнулся с охотой:

– Все просто. Глава внешнеполитической разведки Ватикана в курсе невнятного объяснения прелата. Я дословно воспроизведу слова Мельядо: «Юсупов поверил в бред умирающего епископа Рейтера и заразил им некоторых членов братства». Доказав ложь прелата, я получу что-то вроде карт-бланша, подразумевая под этим личную свободу действий. Дело в том, что в прелатуре нет пожизненного назначения на руководящую должность, за исключением назначения на должность прелата. Лоренцо получает возможность убрать Мельядо и поставить на место прелата ордена своего человека. Позвольте вас просветить. Священники прелатуры полностью зависят от прелата. Они получают от него задания, выполняют их в единении с местным епископом. Прелатура берет на себя их материальное обеспечение. Этот шаг стоит многих миллионов долларов.

– Тогда зачем мы вам нужны?

– Золото у вас.

– Как вы узнали?

– Скажите: «Ах, ну да...» – и продолжим разговор.

– Настоящее имя епископа и его подлинную историю вы будете хранить в тайне?

– Именно в этом контексте, – пообещал Габриель. – Это приличная карта, которой я смогу отбиться в случае атаки Ватикана. И еще одно условие. Вы должны избавиться от Юсупова. Он опасен для всех нас. В историю мы войдем двумя кадрами, он же – промежутком между ними, – мимоходом сопоставил Габриель. – Его смерть для вас есть официальное завершение этого дела. Вы предоставите Камилле его труп, собственно, то, что она заказывала и за что платила вам деньги.

– Логично, – не мог не согласиться адмирал. – Кстати, она здесь, – после непродолжительного молчания сказал Школьник. В его голове созрел план, и он пошел на эту ложь, имея четкое представление о последствиях.

– Вот как? – На лице Габриеля промелькнула заинтересованность.

– Да. – Снова короткая пауза. – Не один я принимаю решения. Мне нужно переговорить с моим помощником. Я оставлю вас на десять-пятнадцать минут. В баре вы найдете напитки на любой вкус. Не скучайте.

– Это вряд ли.

Школьник шагнул в кабинет Абрамова и бросил: – Поговорим у меня. Поторопись, Саня. Капитан явился не сразу, выждав за дверью кабинета шефа пару минут. Он вел это дело и был возмущён поведением адмирала, решившего снять пенки в заключительной беседе с Габриелем Море-то. В груди стучала детская обида: «Так не делают».