Вернуться - 6 - Альберт Кириллов

металла — не в счёт. Что не скажешь об оставшемся во внедорожнике пограничнике — пуля неведомым образом оставила противоположную дверь полностью невредимой, но пробила насквозь лежавшее на полу тело: попав изначально в низ живота.

— Да вы издеваетесь! — обидно было, однако.

Из пробитых отверстий в двигательном отсеке с двух сторон выбились струйки пара, смешанного с сизым дымом. Стало очевидно, что эта машина больше никуда не поедет.

* * *

— Выстрелы! — лейтенант посмотрел прямо в глаза капитану, который и сам всё прекрасно слышал.

Смолкший гранатомёт неожиданно активизировался, а потом раздались звуки разрывающихся гранат… Недолгая тишина и тут пулемёт выдал короткую очередь… И затем тишина, не считая звуков ветра и песка.

— Он их обманул! — высказался капитан, возвращая встревоженный взгляд своему подчинённому.

— Один?

— Какая разница, сколько их там? Один или несколько… Схема стандартная: атака — отход. И сейчас тоже самое. И главное — эта тварь всё время возвращается!

— Ваши указания, господин, — у лейтенанта задергался левый глаз.

— Немедленно уходим! — сказал капитан.

— А-а… — начал говорить лейтенант.

— … Им не повезло! — перебил Башар лейтенанта. — Не вижу смысла попадаться в ту же самую ловушку. Уходим. Господин Флетчэр, — кивнул в сторону одной из своих машин капитан, посмотрев на торговца. — Поторопи шейха, — а это уже лейтенанту.

* * *

Конечно, испуг от пролетевшей поблизости смерти был, но прошёл практически сразу же, пришло время действий.

И разозлённый потерей транспорта, Герман переместился в правую сторону, выскочив из-за кузова внедорожника, вскинул отобранный М-4 и «залил» ответным огнём стрелка.

Пока он разбирался с нежелательными пассажирами своего внедорожника, один из пограничников, несмотря на свои травмы, умудрился добраться до пулемёта. Так ещё подбитый внедорожник, «разложился» на песке так, что ствол пулемёта оказался направленным прямо в сторону машины Германа. Совершенно неудобное положение внедорожника — на боку, это не помешало гадёнышу выдать короткую очередь из пулемёта.

Как говорится — что такое не везёт и как с этим бороться…

Мелкий пакостник в Германа не попал, зато «ухайдокал» внедорожник, который нужен был для вывоза девчонок и Архипа, а на худой конец, поделиться аккумулятором. Попадание из крупнокалиберного оружия в двигательный отсек не оставляло шансов на то, что аккумулятор остался целым. Да и вообще, похоже в любой момент пары бензина могу вспыхнуть под капотом. Как-то слишком сильно повалил чёрный дым из под него.

Попасть в «снайпера» не смог, тот быстренько среагировал и откатился от пулемёта и скрылся за кузовом внедорожника, как только рой пуль просвистел рядом с ним и застучал по металлу машины.

Хорошо, что остальные, оставшиеся в живых пограничники, вступать в бой не стремились. Сильно побитые или совсем не дураки, чтобы вступать в бой с противником, который раз из разу бьет их. Попрятались за машину и в ложбинах, стараясь не показываться на глаза стрелку.

— Ладно! Повезло вам, — плюнул с досады Герман.

Очень хотелось добить урода, что лишил его «колес», да и всех, кто с ним рядом, но внутри толкнулось ощущение, что мало времени. Надо уходить…

Командир группы Джабар, после обстрела их внедорожника и последовавшей аварии, сознание не потерял, и смог вылезти из машины. Повезло, что она легла на бок со стороны водителя, правда пришлось ему помочь выбраться. Лицо того было залито кровью из-за рассечения на лбу, а ещё жалобы на боли в груди: похоже были сломаны рёбра от сильного удара об руль.

Сейчас командир группы пытался оценить обстановку!

Вылезшие из машины поголовно имели травмы разной степени тяжести, судя по жалобам и внешнему виду. Пулемётчик, улетевший далеко в пески, не подавал признаков жизни. Добравшийся до пулемёта сейчас держался за бок, скособочившись на сторону. На адреналине всё сделал, а теперь ему это аукнулось.

Командир быстро высунул голову со стороны двигательного отсека внедорожника, глянув в сторону обстрелявшего их, а потом также шустро спрятался обратно, ожидая очередной очереди от противника.

Этого ему хватило, чтобы увидеть, что рядом с внедорожником с гранатомётом мелькнул чей-то силуэт, сразу же исчезнувший в темноте по направлению к лагерю бедуинов.

* * *

— Быстрее! Быстрее!

Капитан заметно нервничал, наблюдая за тем, как несколько бедуинов таскают баулы цвета «хаки» из шатра шейха, забрасывая их в грузовые отсеки «Хаммеров»: «Долго! Медлительные ишаки», — ругался про себя, желая погнать грузчиков пинками.

Флетчэр в указанную ему машину не пошёл, а посматривал по сторонам, ожидая прихода шейха Абу Бакра. Всё тоже бесстрастное лицо, но капитан успел заметить, что у торговца начали подрагивать пальцы на обеих руках.

Малик командовал назначенными грузчиками бедуинов, когда к нему подошли ещё несколько воинов, не совсем понимающих, что собственно происходит. У них были вопросы, на которые бы они с удовольствием желали получить ответы.

Шейх не давал никаких инструкций Малику, но тот и сам примерно знал, что ему говорить, хотя ему это совершенно не нравилось:

— Забар! — обратился он к вышедшему вперёд всех воину, предвосхищая неприятные вопросы. — Ты и твои люди, — он ткнул пальцем в стоящих за Забаром людей, — остаетесь охранять лагерь. Я с господином отбываю на пограничную заставу.

— Раненые?

— Остаются здесь, дожидаются, когда я вернусь с врачом.

Не настолько бедуины дикие люди, давно осознавшие, что любой человек с медицинским образованием гораздо лучше, чем свои женщины, лечащие способами, которыми ещё их прабабки лечили.

Остающиеся переглянулись, получив неприятное известие, но в пререкания с Маликом вступать не стали, отойдя в сторону и неодобрительно смотря на происходящую суету. Тихо между собой переговариваясь, выражая недовольство тем, что остаются раненые, они и… Мнением женщин никто не интересовался, так что о них никто не думал и не говорил.

— Ахма Дира, ты и остальные женщины остаетесь здесь! — уведомил её Абу Бакр, считающий, что от неё особо неприятных вопросов не последует и был совершенно прав.

Шейх находился в шатре, контролируя вынос баулов с документами, деньгами и золотом, когда Ахма Дира, оставив своих охранниц снаружи, просочилась в шатёр. Она пришла из шатра, где находились раненые, желая доложить Абу Бакру об их состоянии.

Ахма Дира была умной женщиной и прекрасно знала обо всём, что происходило в лагере, в том числе и разговоры про неизвестного «кровника», что пришёл за своими женщинами. Ей рассказали о выводах командира пограничников, торговца и шейха о том, что этот псих не уйдет, пока не заберёт «живой товар».

Жестокость и безжалостность по отношению к своим жертвам…

Всё это мужчины обсуждали за столом, не обращая внимания на молчаливых женщин, обслуживающих их, а те всё слышали и запоминали, а потом докладывали всё Ахма Дире.

«Призрак Пустыни!» — неожиданно в голове у неё всплыли слова того трусливого