Война нервов - Михаил Нестеров

– Как ты сказал?

И тут Абрамова осенило. У него даже волосы зашевелились. Он отгородился от Томми руками: «Не мешай!» Теперь он точно знал ответ на свой вопрос. Он задавал его Томми во время их первой, не считая знакомства (там речь шла о переоборудовании ресторана), встречи. Он спросил, не обнаружили ли следов изнасилования на Диане. И Вальдес покачал головой: «Она не жила половой жизнью». – «Какой-то подонок пичкает девушку наркотиками и не пользуется ее состоянием?» Таков был ответ Абрамова. И это был последний аргумент неизвестного. Им он добил Камиллу и косвенно подтвердил причастность Юсупова к убийству дочери. Его заключительные слова могли быть следующими: «Теперь вы понимаете, почему Диану не изнасиловали?» Юсупов мог убить ее, убрать как свидетеля, но не мог вступить в половой контакт с дочерью... Он колет ей гремучую смесь, которая отправила на тот свет российских моряков. Почему? Потому что ему не до изобретений, он в розыске. Его ищут полиция и полуторамиллионная армия «Опус Деи».

Наконец, где свидетели похищения девушки? Их нет по той причине, что похищения не было. Диана откликнулась на звонок отца и явилась на место встречи.

Абрамов спросил себя, верит ли он сейчас в это? И да, и нет. Он то отвергает чудовищное преступление, увешанное, как новогодняя елка, косвенными уликами, то приманивает его. Он разрывается надвое, корчится от боли, сходит с ума, вскрикивает от кошмарных видений. Что говорить о слабом поле? Камилла сломалась куда быстрее. И тот, кто ее обрабатывал, был мастером своего дела.

Абрамов отдает дань молчанию Томми Вальдеса. Мысленно благодарит его и в то же время пытается увидеть в нем неизвестного профессионала, который построил свою беспроигрышную партию на том, что противоречиво по своей сути. И находит ответ: нет. Томми здесь ни при чем. В «Опус Деи» поступили проще. По сути этот ход можно назвать гениальным. Неизвестный профессионал не стал приставлять к Камилле человека, он вылепил из нее объект, биоробота, следящего за каждым своим шагом и составляющего подробный отчет для своего хозяина. Того интересовала любая информация о беглеце. Пусть не он сам, но его хозяева из «Опус Деи» могли ждать годами. Они могли гордиться своим детищем, а он – своим. Камиллой.

Абрамов спросил Вальдеса в лоб:

– Скажи мне честно: ты не состоишь в «Опус Деи»?

Томми начертал на груди знак и сказал:

– Вот те крест.

– Это значит...

– Ну конечно нет. А что?

Больше всего на свете Абрамов не любил этой идиотской ответной реплики на вопрос. Обычно он отвечал: «Да ничего». Не отступил от правил и на сей раз.

Когда Вальдес прощался с ним, капитану позвонили. На связи был Джеб. Он коротко доложил:

– Мы на вокзальной площади.

– Слава богу, – с облегчением выдохнул Абрамов. – Джип на стоянке. Ключи у дневального. До встречи. – Он положил трубку.

– Кто звонил? – Томми снова проявил любопытство.

– Бедная Камилла, – рассмеялся капитан. – Как же ей нелегко с тобой.

В эту минуту он мог сказать Вальдесу: «Мы нашли человека, которого вы на протяжении трех лет считали убийцей Дианы. Но дело далеко не закрыто – потому что вы ошибались».

Абрамов представил следующую картину: джип с агентами и Юсуповым с минуты на минуту тронется из аэропорта в сторону Порт-Авентуры, а отсюда навстречу поедет «Мерседес» с Томми Вальдесом за рулем. В середине пути две машины встретятся, и кто знает, не пересекутся ли в тот миг два взгляда?

– Передай Камилле, что мы близки к развязке. Может быть, счет уже пошел на часы.

– Здорово, – без воодушевления отозвался Томми.

Испания

Габриель Морето вспомнил седоватого генерала Эмилио Корралеса, карьерного дипломата (он работал послом Испании в Марокко), он же шеф испанской спецслужбы СЕСИД, находящейся в ведении министерства обороны. 45-летний Корралес изъявил желание вступить в «Опус Деи» семь лет назад. Письменное прошение рассматривалось и местным викарием, имеющим юрисдикцию в «Опус Деи», и викариями в Нью-Йорке, поскольку Корралес боялся огласки. По этой причине его принимали в члены ордена в вашингтонской резиденции «Опус Деи», расположенной в семнадцатиэтажном здании на Манхэттене.

Именно к нему обратился за помощью Габриель ровно три года назад. Как раз в то время слетел со своего поста прежний руководитель СЕСИДа. Он получил три года тюремного заключения за организацию незаконного телефонного прослушивания штаб-квартиры баскской левонационалистической партии, которое было случайно обнаружено сотрудником местной телефонной станции.

Корралес не хотел пойти по стопам предшественника, который выплатил солидный денежный штраф и лишился права занимать государственные должности в течение восьми лет. Габриель психанул на «одноклубника»:

– Мне один черт, какой штраф ты выплатишь, – заявил он. – Разговор обо мне, а не о тебе. Мне нужно знать, где находился полковник Юсупов со среды, 2 апреля, в день, когда умер епископ Рейтер, до субботы, 12 апреля, в день, когда на орбиту впервые вывели космический корабль с русским человеком на борту. Если ты загнешь все пальцы на руках, получится десять дней. Десять. Узнай, где находился Юсупов эти десять долбаных дней.

Оказалось, Юсупов с 6 по 14 апреля находился в рабочей командировке на «спорных территориях». Лично посетил четыре острова – Перехиль, Пенон, Чафаринас и Шестнадцатый, более известный как Безымянный. Базой ему служил эсминец «Нумансия». 6 апреля, пришедшееся на вторник, полковник Юсупов отбыл с эсминца на Безымянный на судне «Беглый огонь», что было отмечено в вахтенном журнале.

– Что он делал на острове? – спросил Габриель.

Генерал ответил:

– Налаживал работу гарнизона. В апреле там было жарко. К нашим кораблям – «Инфанте Елене», «Наварре» и «Касадоре» – прибыли в подкрепление эсминцы «Болеары» и «Нумансия». Высажены войсковые части на «неспорных» островах у марокканского побережья. Им были приданы боевые вертолеты «Суперпума» и другая техника.

– Почему Юсупов пользовался не военным катером, а по сути рыбацким?

– Как будто ты не знаешь, – усмехнулся генерал. – Юсупов находился на пике волны, периодически накатывавшей на спорные территории, имел влияние на деятельность незаконной эмиграции. Я знал об этом. Но однажды закрыл глаза по просьбе прелата. И дальше закрывал.

– Почему?

– Дурацкий вопрос. В звании генерала я был в подчинении полковника Юсупова, ординатора для военнослужащих.

И вот спустя три года Габриель задал Корралесу вопрос:

– Какова численность гарнизона на Безымянном?

– Не заглядывая в бумаги, скажу: десять тысяч. За тридцать восемь месяцев обстановка усложнилась. Наш премьер напомнил недавно марокканским властям, что в Испании живут и работают более двухсот тысяч марокканцев. Сотни тысяч транзитом проезжают по нашей территории из стран Европы на родину и обратно. Наши инвестиции занимают второе место среди иностранных капиталовложений в Марокко. Причем мы первые по объему оказываемой Марокко экономической помощи. Конечно, премьер не угрожал...