Крестоповал. Смертельная роль - Альберт Байкалов

Голос диктора эхом объявил, что до отправления поезда Москва – Новосибирск осталось две минуты.

– Ну что, давайте прощаться? – засуетился Ивкин и протянул Матвею руку.

– До свидания, – отвечая на рукопожатие, кивнул Матвей.

– Спасибо тебе, дружище! – обнял Ивкина Адоратский.

– Это ты не меня, их благодари! – Ивкин подмигнул Марте. – Как они этого Шрека! Говорят, двадцать лет бесчинствовал, а Матвей с Мартой его раз – и за решетку!

– Ну, допустим, не без помощи друга в полиции, – посмотрел на скромно стоявшего сбоку Дешина Матвей.

– Не преувеличивай! – шутливо нахмурился тот.

– Ты давай, – перевел взгляд на Адоратского Ивкин, – как Люба поправится, сразу к нам. Отдохнешь. Или снова попытаешься за границу сбежать?

– Хватит шутить, – помрачнел Адоратский. – Тебя бы так…

– Сколько твою голубушку эти врачи-вредители в искусственной коме держали?

– Больше недели…

– Гады…

– Послушай, я что-то так закрутился с этими вашими допросами и очными ставками, что так и не понял, а как тебе удалось так легко уговорить Лекаря помочь нам? – глядя, как Ивкин забирается в вагон, спросил у Дешина Матвей. – Он ведь далеко не простой бандит.

– Этот гаденыш работал на меня, – ответил следователь. – Представь его состояние, когда перед его ясными очами возник я. Он понял, что дела зашли слишком далеко. Ведь мы хотели вызвать ОМОН раньше, они все равно взяли бы Винта. Вот Лекарь и испугался, что, оказавшись с ним за решеткой, тот узнает, как он все это время сливал нам информацию.

– То есть, вынудив обманом прийти Винта к машине, он причинил ему меньшее зло, чем своим стукачеством?

– В какой-то мере да, – кивнул Дешин. – Однако больше всего Лекарь боялся другого. Пару месяцев назад благодаря ему «закрыли» очень серьезного человека. Вот тот, если что, точно не простит ему эту «услугу».

– Как я понял, ты теперь готовишь новую дырку на своем кителе? – шутливо спросил Матвей.

– На этот раз награда не найдет своего героя, – грустным голосом сообщил Дешин. – С утра пришло распоряжение подготовить дело Адоратского к передаче в ФСБ.

– Чего так? – сделал вид, будто удивился, Матвей.

На самом деле из выпуска новостей он уже знал, что с арестом Шрека и его людей странным образом совпал отъезд из страны высокопоставленного чиновника по фамилии Набокин, который по приезде в Лондон тут же заявил, будто скрывается от российских спецслужб, начавших его преследование по политическим мотивам. Не было секретом, что этот человек курировал работу электронной промышленности. Матвей допускал, что гибель утром в автомобильной катастрофе одного из сенаторов тоже как-то связана с этим делом.