Офицерская доблесть - Александр Тамоников

– Тогда приказываю в жестком режиме подавить очаг сопротивления! Пленных не брать! Вперед, лейтенант!

– Принял, Центр! Выполняю!

Старший лейтенант Молчун продублировал приказ руководителя спецслужбы, и бойцы спецназа, применив огнеметы «шмель», обстреляли здание с трех сторон. Внутри вспыхнул пожар. Бойцы устремились в проемы выбитых рам окна первого этажа.

Мабрук прошел в комнату, где собрались трое его подчиненных по банде и четверо охранников частной охранной фирмы, совершенно не понимающих, что вокруг происходит. Чеченец приказал своим людям перейти в соседнее помещение, где передал каждому по пакету кайфа.

– Быстро привели себя в порядок! На все пять минут! Мне тоже приготовить инъекцию.

Вернулся к охранникам:

– Слушайте сюда, русские. Совсем скоро на особняк вашего хозяина будет совершено вооруженное нападение преступников, сбежавших из Переславской зоны. Об этом позвонил сам Аракевич. Он приказал отбить атаку до подхода милиции. Я и мои люди помогут вам. Нападение следует ожидать со стороны забора, где зияет пролом! Готовьте стволы и занимайте позиции. Да, преступники одеты в камуфлированную форму конвоя и вооружены оружием солдат. Так что бейте из своих помповиков прицельно!

Старший наряда охраны, один из тех, кто в свое время остановил в лесу Николая Есипова, подозрительно спросил у чеченца:

– А почему Аракевич связался с вами, а нам ничего не сообщил?

Бандит спокойно ответил:

– Это ты у него спроси сам. Вызови на связь и спроси.

– Я пытался связаться, но он не отвечает. Такого еще никогда не было!

Мабрук усмехнулся:

– Вы можете ничего не делать, но тогда за вашу жизнь я не дам и копейки. Занимайте позиции!

Помявшись, охранники подчинились.

Мабрук прошел в комнату, где в разных позах стонали от удовольствия его подчиненные, принявшие приличную дозу героина. Чечен взглянул на них, увидел на подоконнике приготовленный для него шприц, ввел наркотик и себе, на этот раз испытав удар желанного наслаждения. Через минуту боевики с блестящими расширившимися зрачками были готовы на все, что угодно. Для них реальность отошла в сторону, и теперь они находились в состоянии дикого возбуждения, убившего страх и любую мысль, кроме той, которую до укола вдолбил им в головы командир. Они разбежались по этажу, присоединившись к бойцам охраны. И в это время пошла атака второго отделения разведывательной группы спецназа. Первым залпом бандитам и охранникам удалось приземлить наступающих, подранив двоих, что вызвало у одурманенных наркотой боевиков крики радости. Они орали «Аллах Акбар!». Охранники с удивлением смотрели на своих «помощников». А те, вдруг направив стволы на бойцов охраны, хладнокровно и смеясь, расстреляли их, повторив свое неизменное «Аллах Акбар!». Но недолго радовались бандиты. Удары переносных огнеметов «шмель» в секунды заживо сожгли троих из них! Четвертому, а именно Мабруку, удалось выпрыгнуть из комнаты в коридор, и он, помня инструкции Хамиса, рванулся в подвал, к заветной черной металлической двери. Но… та оказалась наглухо закрытой. Мабрук сначала не понял, что произошло. Почему дверь закрыта, ведь Хамис говорил, что вход в подземелье будет открыт. Обманул, собака. Обманул, приговорив своего же боевого товарища, которого называл братом, на смерть. Мабрук, подняв голову, заорал в потолок. Этот крик услышал старший лейтенант Грачев, который вместе со своим отделением зачищал подвал. Офицер рванулся на этот крик и увидел боевика с автоматом в руке у железной двери. Тот оборвал вопль отчаяния, переведя взгляд на спецназовца:

– Взять захотел, гяур? Возьми!

И вскинул автомат.

Грачев, не сходя с места, выстрелил. Пули его бесшумного «вала» отбросили тело боевика на черную дверь. Мабрук задергался в судорогах. Офицер же пошел по коридору дальше, готовый в любую минуту и на любое движение открыть огонь. В 18.00 с бандой прикрытия особняка было покончено, и офицеры разведывательной группы вышли на открытое пространство, одновременно следя за территорией усадьбы.

Старший лейтенант Молчун вызвал Калинина:

– Центр! Я – Вьюн!

– Да, Вьюн!

– Сопротивление бандитов в усадьбе Аракевича подавлено.

– Каковы результаты столкновения, не считая двух наших «трехсотых»?

– Уничтожено восемь боевиков, правда, четверо из них наши, русские, похоже, из штатской охраны усадьбы. Но они вели огонь по нам, и времени делить противника на чужих и не очень у меня не было! В остальном усадьба чиста. Пожар, начавшийся разгораться в одном доме после применения наших «шмелей», локализован. Жду дальнейших указаний!

Генерал приказал группе занять позиции на втором этаже не пострадавшего от штурма особняка, откуда вести наблюдение за рекой и территорией, примыкающей к Дому культуры с тыла, ночью применяя приборы ночного видения. За ранеными ожидать специальный плот. Санитары перевезут их в штаб операции, где бойцам будет оказана необходимая медицинская помощь. Молчун ответил, что приказ принял и приступил к его выполнению.

Калинин, отключив рацию, доложил Кучерову:

– Разведгруппа отряда уничтожила восемь человек, оказавших вооруженное сопротивление.

Кучеров проговорил:

– Что ж, можно считать, что ребята Молчуна нейтрализовали тех бойцов банды Абделя, которых недосчитал в клубе Есипов?

Данилов выразил сомнение.

– Из этих восьми, как я понял, четверо являлись официальными охранниками поместья Аракевича. Значит, уничтожено всего четверо истинных боевиков, а Николай говорил где-то о десяти.

Кучеров достал сигарету:

– Есипов мог и ошибаться. Ведь он считал бандитов не одновременно и не с точки, откуда они были видны все. А те, кого Абдель все же оставил в усадьбе, ликвидированы. Возможно, где-то затаились еще пять-шесть бандитов, но не на противоположном берегу. А это важно, потому что мы контролируем реку, тем самым лишая Джабара возможности отхода по воде.

Калинин потер подбородок:

– Но где и для чего скрыты эти пять-шесть боевиков? Уж не для простого наблюдения за клубом точно!

Кучеров погасил сигарету. Не пошло курево. Видно, оттого, что губернатор курил почти беспрерывно, вот организм и отверг лишний никотин.

– А если эти бандиты просто сбежали?

Но Данилов вновь возразил:

– Куда? Усадьба была окружена. Не в реку же они нырнули? Хотя сбежать наемники могли и раньше, поняв, что за дела творит их командир.

Губернатор ударил ладонью по столу:

– Нечего гадать! Надо думать, как организовать работу ночью! Тяжелая, чувствую, она нам предстоит!

Параллельно с докладом Молчуна прошел и доклад Хамиса. Тот кратко передал информацию Джабару о проведенной федералами операции на территории усадьбы.