Реактивный шторм - Александр Тамоников

— Все, Дима, смотрим!

— Если бы кто знал, как я ненавижу ждать!

— Аналогично.

Очередной вызов по спутниковой станции прошел в 6.45.

На связь вышел майор Жилин и сообщил:

— Боря, информация к сведению. Сирийская рота пять минут назад, то есть в шесть сорок, начала форсированный марш на технике к Антору.

— Почему раньше ранее обозначенного времени?

— Это решение сирийцев.

— Понял. Значит, скоро и наш улей загудит.

— Скоро все придет в движение.

— Принял информацию, к работе готов, о банде Аль-Забара не заморачиваюсь.

— Да. Отбой!

Закончив разговор, Смирнов передал трубку Соболю и сказал:

— Сирийская рота начала выдвижение на технике к Антору. Это станет известно в Джамане в ближайшее время. Но до подъема…

Он замолчал, так как из прорези в брезенте вышел боевик. Он был в трусах и с радиостанцией. Этот тип пару минут с кем-то о чем-то говорил.

С арабским языком у Смирнова, мягко говоря, не очень сложилось, но слова «Антор» и «Мугур» в переводе не нуждались.

Боевик отключил станцию, прикусил короткую антенну, задумался. Затем он резко опустил руку, осмотрелся и залез обратно в укрытие.

Смирнов кивнул Соболю на спутниковую станцию.

Тот набрал номер, протянул трубку.

— Это я, товарищ майор.

— Слушаю!

— Только что из укрытия выходил боевик. Он с кем-то говорил по обычной радиостанции. Из того, что я слышал и понял, делаю такой вывод: на связь вызывался старший наемник. Ему передан приказ выдвигаться на позиции прикрытия колонн из Антора и Мугура.

— Понял тебя. Беспилотники фиксируют подготовку банд Файдара к выходу из Антора. Зафиксировано движение и в Джамане. Духи получили информацию по сирийской роте. Будь готов к действию!

— Уже готов.

— Удачи!

— Вам того же! — Смирнов отключил связь, вернул трубку Соболю и распорядился: — Картинку из Мугура!..

— Без проблем. — Прапорщик повернул экран ноутбука к командиру разведгруппы.

— И здесь засуетились духи! — заметил тот. — Понятно. Приготовиться, работаем из пистолетов. Курко — слева от нас, я зачищаю середину, ты, Дима, — правый фланг! Тот дух, который сейчас выходил, мой, несмотря на то где будет находиться.

— Да, командир, — ответил Соболь.

— Есть! — проговорил Курко.

Спецназовцы отложили автоматы, достали «ПМ», сняли их с предохранителей, передернули затворы. Оружие готово к бою. Стрелки часов подошли к семи.

За брезентом раздавались голоса боевиков. Их главарь объявил подъем. Тут же они начали по одному, в трусах или нижнем белье выходить на площадку, к кустам, справляли нужду.

Соболь взглянул на Смирнова.

Тот отрицательно покачал головой.

Боевики вернулись в укрытие. Слышался плеск воды, затем двое парней выкатили из зарослей компактную полевую кухню.

Соболь вновь посмотрел на Смирнова, кивнул на планшет, обращенный к старшему лейтенанту. На картинке было видно, что два пикапа, заполненные боевиками, находятся на дороге.

Смирнов кивнул. Мол, понял. Банда Аль-Забара двинулась к Джаману.

Двое боевиков, которые выкатили кухню, заправили печку топливом и принялись за розжиг. Вышел тот, кто говорил по рации, уже в форме, с оружием. Он вновь осмотрелся и что-то рявкнул. Из укрытия начали выбираться остальные. Двое держали ПЗРК, трое — пусковые контейнеры. Руки у них заняты, автоматы на спине.

Смирнов скорректировал задачу:

— Гена, твои повара и крайний слева дух. Мои по-прежнему средние, в том числе главарь, Дима, твои остальные справа.

Боевики тем временем построились в шеренгу. Всего пять человек. Перед ними тот, который говорил по рации. Еще двое у кухни.

Главарь начал ставить задачу. Делал это он четко, отрывисто, охватывая жестами ближайшие кусты. Из этого следовало, что бандит отдавал приказ на зачистку местности перед завтраком и выдвижением.

Смирнов взглянул на часы. 7.10.

Он выдохнул, поднял пистолет и отдал короткую команду:

— Огонь!

Командир группы первым выстрелил в ногу главаря, а потом и в плечо. Тем самым он вывел его из строя. Потом Смирнов двумя выстрелами срезал наповал двух боевиков с пусковыми контейнерами. Курко без проблем всадил по пуле в головы поваров. Оператора с ПЗРК он подстрелить не успел. Тот попытался юркнуть в укрытие, но его снял Соболь, до этого положивший крайнего справа боевика.

Спецназовцы рванули вперед.

Смирнов приставил ствол пистолета к голове боевика, воющего от боли.

— Не дергайся, сука! — вежливо проговорил он.

— Рус? — Удивление перебило даже боль.

— Рус-рус, — подтвердил Смирнов и огляделся.

Курко и Соболь осмотрели тела.

Прапорщик поднял большой палец и заявил:

— Чисто, Боря. Все готовы.

— Точно?

— Точнее не бывает.

Смирнов повернулся к главарю и спросил:

— Саудовская Аравия? Заед Бахит?

Удивление исказило физиономию боевика. Эти русские, появившиеся из ниоткуда, знали его имя. Значит, им известно все.

Он уткнулся физиономией в песок.

— Ясно, Бахит! Ну что же, мне твой вой не нужен. — Старший лейтенант достал аптечку, вколол боевику промедол, затем перебинтовал ногу, наложил повязку и на плечо, свел руки назад, стянул бечевкой. — Полежи пока. Соболь, ко мне!

Тот на ходу рванул спутниковую станцию.

Жилин ответил шепотом:

— Да, Боря?

— Как я понимаю, вы недалеко от Джамана?

— В километре.

— А почему тогда шепотом?

— Какая разница? Что у тебя?

— У меня все в порядке, зенитная группа уничтожена, ПЗРК и пусковые контейнеры у нас, главный инструктор взят живым, немного поврежденным. Его радиостанция у меня.

— Отключи ее к чертовой матери. Трупы оставить, ПЗРК и контейнеры забрать, выходить на возвышенность вместе с саудовцем.

— Принял.

— Давай!

— Вы поаккуратней там.

— До связи, Смирнов.

— До связи.

— Что там у наших? — спросил Соболь.

— Жилин сказал, что группа где-то в километре от Джамана, но говорил почему-то шепотом.

— Наверное, на пост раннего обнаружения духов вышли.