Ищи врагов среди друзей - Максим Гарин

– Вот об этом я и говорю, – сказал Самарин. – Слова, слова, слова, и ни капли реальной информации. Алексей, друг мой, если тебя не затруднит, отрежь, пожалуйста, этой бабе сосок.

Пузырь осклабился и снова шагнул к Тамаре. Та вжалась в угол, словно хотела слиться с бетонной стеной. Дорогин хорошо видел ее глаза и понимал, что девушка находится на грани нервного срыва.

Понимал он и другое: это не самое страшное, что может здесь приключиться. Он выдерживал паузу ровно столько, сколько требовалось, чтобы убедиться в серьезности намерений Пузыря. Поняв, что шутить никто не собирается, Сергей глубоко вздохнул и сказал:

– Ладно. Ты, кажется, хотел поговорить.

– А если я расхотел? – поинтересовался Самарин, жестом останавливая Пузыря.

– В таком случае разговор не состоится. И учти: если ты или кто-то из твоих горилл причинит этой женщине хоть какой-нибудь вред, я не скажу ни слова. Учти, Самарин, я – твой счастливый билет. Моя смерть подарит тебе несколько лишних дней.., а может быть, часов. Ты ничего не знаешь, Самарин, ты просто дурак. Ты даже не подозреваешь, во что ввязался с этими ящиками…

Лицо Самарина неуловимо изменилось, и Дорогин понял, что нащупал верный путь. Возможно, путь этот вел прямиком к гибели, но… Пока Дорогин говорил, он жил, а пока он жил, оставалась надежда спасти и Тамару.

– Что ты знаешь про ящики? – не своим голосом спросил Самарин.

Сергей открыл было рот, но Владлен Михайлович жестом остановил его и кивком отослал Пузыря наверх.

– Правильно, – сказал Дорогин, – шестеркам здесь делать нечего.

Пузырь яростно обернулся, но Владлен Михайлович снова нетерпеливо кивнул в сторону двери, и он вышел, что-то недовольно бормоча и сильно хлопнув дверью.

– Итак, – снова принимаясь расхаживать по подвалу, сказал Владлен Михайлович, – что тебе известно про ящики?

– Мне – ничего, – ответил Дорогин. – Кроме того, конечно, что ты над ними дрожишь, как мать над младенцем.

– Так я и думал, – сказал Самарин. – Разумеется, так и должно быть. Меня интересует одно: кто тебя нанял.

– Например, ФСБ, – закинул удочку Сергей.

– Это ты брось. Была у меня такая мысль. Но, будь ты оттуда, здесь бы уже было полно людей в бронежилетах.

– Откуда ты знаешь, что их здесь нет? – пожал плечами Дорогин. – Откуда ты знаешь, что этот твой качок вот сейчас, сию секунду не дает показания серьезному дяде в штатском? Откуда ты знаешь, что за этой дверью тебя не поджидают двое автоматчиков? На высшую меру нет, но четвертак тебе ломится. Как ты полагаешь, Владик?

Самарин изменился в лице, выхватил пистолет и, пригнувшись, метнулся к двери, даже не метнулся, а подался в ту сторону всем телом, и тут же остановился, опустил пистолет и медленно покачал головой.

– Ловко, – сказал он. – Язык у тебя подвешен отменно. Не мешало бы его укоротить.

– А ты уже и поверил, – изо всех сил стараясь говорить уверенно и насмешливо, сказал Дорогин. – Слушай, там у меня где-то были таблетки…

– Перебьешься, – отрезал Самарин. – Ты на допросе или в санатории?

– Да я ничего, – сказал Дорогин. – Я хотел тебе предложить. По-моему, там была валерьянка.

Внимательно глядя на Дорогина, Владлен Михайлович поднял пистолет и не глядя выстрелил назад.

Пуля с треском расколола банку с огурцами, стоявшую на полке над головой у Тамары. На Тамару хлынул рассол, на колени ей упал крупный осколок стекла. Дорогин вздрогнул и поморщился.

– Я тоже люблю пошутить, – сказал Владлен Михайлович. – Следующая шутка пройдет сантиметров на десять ниже. Если этого не хватит, я пошучу еще.

Наверху со скрипом отворилась дверь, и в подвал заглянул старпом Нерижкозу.

– Умоляю, – плачущим голосом сказал он, – не здесь…

Самарин поднял пистолет и не оборачиваясь направил его туда, откуда раздавался голос. Голова старпома убралась, дверь захлопнулась, и через несколько секунд наверху опять взревела музыка.

– Ну? – сказал Самарин.

– Ладно, – ответил Сергей. – У тебя врожденный дар убеждения. Я готов выложить все как на духу, если ты отпустишь ее, – он кивнул в сторону Тамары. – Ну и меня, конечно.

Самарин презрительно скривился.

– А я думал, ты профессионал, – сказал он. – Может, тебе еще и денег дать?

– Хорошо, – быстро сказал Дорогин. – Только ее. Хотя я не вижу, почему бы тебе вместе с ней не отпустить и меня. Разве что ты хочешь отомстить за своих людей… Но, право же, они этого не стоили.

– Я решу это, когда буду знать, кто твой хозяин, – сказал Самарин.

– Нет, приятель, так не пойдет. – сказал Дорогин. – Ты можешь сколько угодно тешить свое самолюбие тем, что я сижу перед тобой с проломленной башкой и вдобавок привязанный к стулу, а ты ходишь передо мной, как павлин, с пушкой в руке. Поверь, мы с тобой в одинаковом положении. Мы оба на мушке, дружок. Теперь так: я на тот свет, и ты вслед. Дошло?

– Это все поэзия, – сказал Самарин, садясь на ящик и принимаясь набивать трубку. – Что ты можешь сказать по делу? Может, ты и прав, но мне это неизвестно, и, если ты не перестанешь валять дурака, я прострелю башку сначала твоей бабе, а потом тебе.

– Нужен компромисс, – сказал Дорогин.

Нужны гарантии. Да, мне заплатили за твою голову – кстати, часть денег прикарманил этот твой атлет, – но я не единственный исполнитель на свете.

А запугать меня, поверь, не так просто. Давай говорить как деловые люди.

– Хорошо, – со вздохом согласился Самарин, – давай поговорим.

– То-то же, – сказал Дорогин. – А пистолет, знаешь ли, не аргумент…

– Еще какой аргумент, – перебил его Самарин.

– Это кому как. Так вот, есть люди, которых в последнее время сильно раздражает твоя деятельность. – Дорогин говорил не спеша, спокойным повествовательным тоном, ощущая себя этакой доморощенной гадалкой, которой необходимо срочно охмурить клиента, чтобы свести концы с концами. – Надеюсь, для тебя это не новость? Ну конечно же нет. Кое-кому сразу станет легче дышать, если ты откинешь копыта.

– Общие места, – презрительно заметил Самарин. – Мне нужны имена.

– А мне нужны гарантии. Конечно, ты заметил, что мне дорога эта женщина, и можешь шантажировать меня, просто приставив пистолет к ее голове…

– Вот именно.

– Ну и на здоровье. Я ведь тоже не слепой и вижу, что живыми нам отсюда не уйти. Просто не та ситуация, из которой выбираются живьем. И никто не мешает мне, изображая смертельный испуг, наплести тебе с три короба и направить тебя прямиком на минное поле. Например, я скажу, что люберецкая группировка имеет свои интересы на Москве-реке, а ты со своими плавсредствами все время перебегаешь им дорогу. Правдоподобно?