Черный стрелок - Александр Мазин

– К сожалению, – произнесла она на своем безукоризненном английском, у меня уже есть спутник… Но если он, по каким-то причинам не сможет меня сопровождать, то…

Мистер Даймонд выразил сомнение в том, что кто-то может отказаться сопровождать такую прекрасную женщину.

Госпожа Павлова спросила, не возражает ли мистер Даймонд, если она сделает один звонок.

Мистер Даймонд, разумеется, не возражал, и госпожа Павлова набрала номер.

По странному стечению обстоятельств именно в это время зазвонил телефон в кармашке мистера Даймонда.

– Hello, – сказал мистер Даймонд. – I'm afraid Mr. Diamond Briton is in a meeting now. Would you like to leave a message for him?[4]

– A message? No…[5]– проговорила госпожа Павлова.

– You must be joking?[6]– спросила она, бледнея на глазах.

«Мистер Даймонд» покачал головой и улыбнулся.

– Я… – госпожа Павлова быстро огляделась.

Алеша Шелехов угадал ее мысли.

– Надежда, посмотрите на меня внимательнее… – предложил он по-английски.

Госпожа Павлова посмотрела на него, глаза ее сузились, а затем рука ее метнулась вперед и в пустом зале «Русской горки» раздался звук пощечины.

Вышколенный персонал никак не отреагировал, а вот два толстошеих представителя отечественного бизнеса обернулись и поглядели с большим интересом.

Госпожа Павлова судорожно рылась в бумажнике. Найдя купюру в пятьдесят долларов, бросила ее на стол и встала.

– Я больше не желаю иметь с вами ничего общего! – заявила она тоже по-английски и, энергично размахивая сумочкой, направилась к выходу.

«Мистер Даймонд» остался за столом.

Через десять минут госпожа Павлова вернулась.

– Только ради вашей замарашки! – сердито заявила она. – У меня чуть сердце не остановилось!

– Простите! – искренне проговорил Алеша. – Я не думал, что вы подумаете…

– А что, интересно, я могла подумать? – сердито проговорила госпожа Павлова на своем хорошем английском. – Только, что какая-то паскуда меня сдала! За то, что я делаю, у нас в Ширгороде мигом в землю закопают. Хорошо, если мертвой, а не живой. Зачем вообще этот маскарад, Британец?

– Надя, неужели вы предполагали, что я могу появиться в доме вашего дяди со своим лицом и под своим именем? – удивился Алеша. – Тогда, скорее всего, нас закопали бы рядышком. А теперь я уверен, что даже старые знакомые меня не узнают. Ну и… конечно, это была шутка не лучшего толка. Еще раз простите!

– Ладно, – смилостивилась госпожа Павлова. – Прощаю, так и быть. А теперь быстренько поцелуй мне руку и пригласи танцевать. На нас смотрят, и одного из них я знаю. Редкий козел…

К Сурьину они приехали на машине Нади, аккуратном белом «рено». Охрана у ворот племянницу узнала, тем не менее у Алеши, очень вежливо, попросили документы. Американский паспорт произвел нужное впечатление. Охранник глянул на него мельком, извинился и пожелал приятного отдыха.

К дому вела широкая аллея, но не прямая, а извилистая, как серпантин, а деревья по сторонам ее были не какие-нибудь чахлые топольки, а высоченные корабельные сосны, которые выглядели намного старше особняка. Алеша заинтересовался этим несоответствием, и его спутница объяснила, что сначала тут только сосны и росли, поскольку заповедник. Архитектор Сурьина решил их оставить. Для красоты.

«Не только», – подумал Алеша.

Сосны были такой толщины, что не всяким танком завалишь. Следовательно, если кто-то сомнет охрану у ворот и попытается рвануть к особняку, – особо ему не разогнаться. Только перед последним поворотом дорога шла относительно прямо, но только потому, что в конце ждал сюрприз: довольно узкая арка из тяжелых гранитных глыб, увенчанная взлетающим орлом. Размах орлиных крыльев был примерно метра четыре. Если кто-то с разгона не впишется в арку, то каменная птичка, скорее всего, слетит на головы лихачей.

Перед домом уже стояло несколько машин. Суммарной стоимостью за миллион баксов. Маленький «рено» примостился в тени между «брабусом» и его японским родичем.

Особнячок был не слишком высок – два этажа. Причем большинство окон – без решеток.

«Это хорошо», – подумал Алеша.

И тут ветерок донес до него запах псины. Шелехов оглянулся и увидел длинную вольеру, в которой дремало на солнышке не меньше дюжины очень авторитетных собачек. Надо полагать, эти страшилища не всегда находятся за решеткой. Не то чтобы Алеша боялся собак… Но сильно сомневался, что в состоянии голыми руками задушить девяностокилограммового мастифа. Даже одного.

– Пошли, – поторопила его Надя. – Еще налюбуешься.

У входа тоже была охрана. Причем не в пример бдительнее привратников. Алешин паспорт изучили, сверили фото с оригиналом, даже рост, вероятно, прикинули, тщательно проверили въездные визы, глянули на вложенную под прозрачный пластик «книжечку» авиабилета.

– Ты его еще на зуб попробуй! – раздраженно бросила охраннику госпожа Павлова.

Ее реплика была оставлена без внимания. Но работа Ужа и Ленечки проверку выдержала.

На наличие оружия Алешу проверять не стали. Он был почти уверен, что это был не просчет, а просто в контактной проверке не было необходимости. Где-нибудь рядом имелась соответствующая аппаратура.

Посреди зала журчал неизменный фонтан – устойчивая ширгородская мода, державшаяся уже несколько лет. Гостей было не так уж много. Надя знала всех, Шелехов – только одного. И этот один стоил всех прочих, потому что это был лично господин Хлебалов.

– Гайал Даймонд! – знакомясь, повторял Алексей, демонстрируя зубы в туповато-жизнерадостной улыбке. На зубах у него были поставлены накладки, так что улыбка выходила поистине ослепительная. Очаровательная Наденька Павлова при необходимости выступала в качестве переводчицы: мистер Даймонд по-русски знал всего несколько слов, типа «здравствуйте» и «очень рад».

Всемогущий господин Сурьин, друг московских замминистров и московских же генералов, оказался низеньким толстым мужичком с картофельным носом и глянцево-блестящей макушкой. Но костюм на нем сидел безукоризненно и несколько приукрашивал фигуру хозяина, похожую на початый бурдюк с кумысом.

По-английски господин Сурьин говорил намного хуже племянницы, но достаточно, чтобы поинтересоваться о цели приезда мистера в старинный русский город.

– Бизнес, – кратко ответил «мистер Даймонд».

– А какой именно?

«Мистер Даймонд» в некотором замешательстве посмотрел на свою спутницу. Неужели можно вот так сразу говорить о делах? Разве это хороший тон?