Архитектура любви - Эмма Райц

Отомстил за мой побег? И даже не позвонил…Ты бы сразу предложил лучший выход. Такой же лицемер… Как и все. Все они.

Взяв себя в руки, Лера еще раз вытерла с лица следы туши. От напряжения и слез глаза были красными. В животе заурчало, и она поняла, что с самого утра не съела ни крошки.

– Перед смертью не надышишься. Но даже смертникам перед казнью приносят вкусный обед. – Она выехала с парковки и повернула в сторону Тверской.

* * *

«Новиков» был заполнен лишь на треть. Леру прямо на входе встретил дружелюбно улыбавшийся молодой человек. Он уточнил, была ли бронь, и, услышав отрицательный ответ, предложил Лере небольшой уютный стол в дальней части зала.

Сделав дорогой заказ в манере Стаса, она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

Сначала Лера хотела подумать над ответным ударом в процессе обеда, но потом решила не портить себе удовольствие и отложила разработку плана мести на вечер.

– Лера?

Она медленно открыла глаза, услышав знакомый низкий хрипловатый голос.

– О, Михаил… Здравствуйте.

– Ты одна? Или ждешь кавалера?

Лера поборола острое желание истерично рассмеяться. Кавалеров с нее, пожалуй, было достаточно.

– Я одна. Вы можете присоединиться, если хотите.

Довольный Кузнецов сразу присел, взяв ладонь Леры в свою руку и еле заметно поцеловав.

– Куда ты пропала? Как ушла от Филатова, я тебя потерял из виду.

С запозданием Лера поняла, что придется говорить с Кузнецовым о делах…

– Я ушла в «Ренуа». В технический отдел.

– К этим шалопаям?! Почему мне не позвонила?

Она смущенно складывала салфетку:

– Даже не знаю… Надо было, наверное.

– Всему вас, молодежь, приходится учить.

Лера тихо рассмеялась, но потом все же ответила:

– Вполне вероятно, что я не задержусь там надолго. Стою на распутье.

Михаил расплылся в охотничьей улыбке:

– В этот раз не сглупи. А то потом у меня останутся только рядовые вакансии.

– Хорошо… – Но в голове в ответ на его выражение лица вспыхнул красный свет. Лера была практически уверена, что Кузнецов, взяв ее к себе, начнет склонять к максимально близкой взаимосвязи…

Им принесли салаты, и Михаил набросился на свою тарелку, словно не ел дня три. Хотя, судя по его щетине и кругам под глазами, Лера вполне могла поверить в такой сценарий.

– Вы все так же носитесь по стране?

– А что еще остается? Зама нормального днем с огнем не сыщешь. Никому веры нет. Сколько раз уже пытался делегировать – все катится псу под хвост.

Лера понимающе кивнула. Тут Кузнецов завис и вгляделся в нее.

– Что?

– А ты нормально себя чувствуешь?

– Да…

– Глаза краснющие. У тебя не грипп? – Его манера общения, будто они не деловые партнеры, а заклятые друзья, всегда лишала Леру способности объективно оценивать, допустимо ли такое поведение.

С одной стороны, он вроде бы без спроса вторгался в ее личное пространство, а с другой, сильно упрощал процесс взаимодействия по рабочим вопросам. Вот только между ними больше не было рабочих тем. И теперь Лера вообще не могла понять, как ей относиться к подобному вниманию.

– А… Нет. Просто сегодня не мой день.

Михаил доел салат и, стуча пальцами, ждал кровавый стейк.

– И кто же посмел тебя обидеть?

Соблазн выложить все печали и доверить процесс возмездия такому человеку, как Кузнецов, на какой-то момент почти сломил Леру. Вот только придется слишком многое объяснять… И она была уверена, что подробности личной жизни могут изменить его отношение к ней. Не в лучшую сторону.

– Никто. Просто много работы, и не все сложилось, как я надеялась.

К счастью, Кузнецов не стал допытываться. Отрезая кусок мяса, он спросил:

– В «Ренуа» сейчас рулит все тот же? Кучерявый очкарик?

Лера хмыкнула. Ей редко приходилось говорить о Вадиме за его спиной. Но последние дни показали, что он многих раздражает своим существованием.

– Если вы про Вадима, то да. Он руководит.

– Не знаю, куда смотрят британцы. Он разваливает местный офис своими слепыми амбициями, постоянно пытаясь прыгнуть выше головы. Как ты с ним работаешь?

Такое мнение стало для Леры значимым звоночком. Если Вадим не так уж и идеален, а его лондонский босс хотя бы немного в курсе, то ее гипотетическое письмо вполне могло бы сыграть нужную роль.

– Да, он непростой человек. Творческая личность.

– Гандон он редкостный! Мнит себя архитектором будущего, а сам нагло слизывает детали чужих проектов.

Лера поперхнулась, и Михаил протянул ей стакан воды.

– Очень… Очень емкое описание.

– А то ты сама не видишь?!

– Ну… Он все же мой босс. Как я могу давать ему вслух такую оценку?

Залпом допив кофе, Кузнецов встал из-за стола и попрощался с Лерой:

– Рад бы и дальше наслаждаться твоим обществом, но надо бежать. Обед за мой счет.

Она хотела возразить, но Михаил быстро поцеловал ее в щеку и безапелляционно покачал головой:

– Не спорь.

– Спасибо…

– Если что, звони. И не пропадай больше.

Кузнецов быстро расплатился у барной стойки и покинул ресторан. А к Лере подошел официант и положил перед ней блюдце с красивым шоколадным десертом:

– Комплимент от кондитера.

Она удивленно поблагодарила юношу и не спеша насладилась шоколадно-сливочным вкусом с терпким американо.

«В целом, если отбросить события первой половины дня, жизнь прекрасна… Московский богач угостил обедом в дорогом ресторане, где напоследок еще и десерт вручили. Почему эти события не могут быть важнее, чем корпоративные интриги, разрушающие мою и без того непростую жизнь?» Лера снова загрустила, возвращая себя с легкомысленных небес на суровую землю реальности.

* * *

Остаток дня она потратила на составление письма в Лондон. Основная загвоздка заключалась в том, что диалог с Вадимом был на русском языке, и его нужно было перевести, а перевод – нотариально заверить. Лера нашла в Сети несколько переводческих агентств и связалась с каждым для уточнения сроков готовности и условий конфиденциальности.

Последнее, чего она хотела, это обнаружить копию записи где-то в соцсетях и стать знаменитой против воли.

Как поступить со Стасом, Лера все еще сомневалась. Прямых контактов учредителей у нее не было, а отправлять запись Диме, казалось, было неэффективно, ведь Стас фактически был его мозгом, глазами и руками. Терять такого человека не захотел бы ни один здравомыслящий гендиректор.

В девять вечера пришло короткое сообщение от Вадима:

Что