Сходняк - Александр Бушков

Кто подкидывал столь дельные мыслишки от Глаголева олигархуЗубкову, и не только подкидывал, надо полагать, а и продавливал их, да и вообщекто столь обстоятельно, проявляя глубокое знание предмета, информировалгенерала обо всех делах внутри империи Зубкова?

– Как думаешь, сказал бы я тебе, если б даже изнал? – спросил по этому поводу Черский. – Ну а к тому же я и незнаю...

«Ясное дело, кто-то из ближнего круга, – подумалКарташ. – А весь ближний круг я наблюдал тогда за столом. Может, Пловчиха– человек Глаголева, а может, Уксус. Или та старая грымза. А нужно ли ломатьголову?..»

– Значит, генерал принес нас в жертву во имя интересовРоссии? – спросил Карташ. Данил поморщился.

– Как я уже говорил, вы сами себя принесли в жертву,вас никто не неволил ввязаться в эту историю. Глагол лишь воспользовалсяситуацией, обернул ее в свою пользу.

– И польза была? Добрался он до Али?

Черский, усмехнувшись, достал из внутреннего кармана пиджакасвернутую трубкой газету.

– "Вечерний Шантарск". Открытый источник.Вот, почитай, небольшая такая заметочка на первой полосе, как раз под темной инеразборчивой фотографией.

Ага, эта.

– Разбился... частный самолет... в двухстах пятидесятикилометрах от Шантарска... принадлежащий гражданину Турции... имя...

– Имя по паспорту, а паспорт фальшивый, равно как игражданство, – сказал Данил. – Не обращай внимания на ерунду. Короче,это наш Али и есть. Для Фрола плохо, конечно, что гость не вернулся изШантарска домой живым и здоровым, но к нему, к Фролу, какие могут быть претензии?Даже «черный губернатор» не властен над воздушными стихиями и пилотами изсопредельных государств.

– Ты хочешь сказать, что Али вовсе не разбился вотличие, скажем, от своей свиты?.. – Карташ отдал газету Данилу. –М-да. Глупо задавать вопрос, как удался такой фокус генералу. Наверняка, онпроделывал финты и почище, всяких разных исполнителей у него хватает. Хотя,может быть, за неимением возможности захватить Али, Глаголев решил, что мертваясиница лучше журавля, который безвозвратно улетает в далекую винограднуюстрану. И без лишних хитростей приземлил ракетой «земля-воздух» плохоготорговца хорошим оружием.

– Версия гладкая, – кивнул Черский. – Однакоесть сомнения. Если б ты не валялся в древесном состоянии все это время, аследил бы за новостями, то во вчерашних выпусках на центральных каналах прошелрепортаж об успешной операции спецслужб. А спецслужбы эти – заметь, неназываются, какие именно – задержали одного генерала, подозреваемого в том, чтоон долгое время продавал оружие чеченским сепаратистам. Обстоятельства дела иимена фигурантов, разумеется, не раскрываются, но задержанный уже начал даватьпоказания. Совпадение?

– Почему бы и нет... Слушай, Данил Петрович, а ты мне,часом, не рассказываешь лишнего?

– Я? Лишнего? – удивленно вскинул брови Черский.

– Али какой-то, спецоперации, комбинации генералаГлаголева, торговля оружием – зачем мне это знать! Что мне до Али! И о генералея вроде уж забывать стал... Все это смахивает на подводы к вербовке, а?

– Только человеку расскажешь на милиграмм больше нужного,и уже в вербовщики записывают. Ну народ!.. Кстати, раз уж речь зашла. Интереснобыло бы узнать, как сам-то ты видишь свою дальнейшую жизнь? Чем собираешьсязаниматься, например? Денег у тебя нет, обратно на службу тебя, может, ивозьмут, но, думаю, сам возвращаться не захочешь. К тому же, тебя пока никтоотсюда не отпускал на все четыре стороны, позволю себе заметить. Ты пока лишьвыкупил себе жизнь, но никак не свободу.

– Ай-яй-яй, – покачал головой Карташ, – нучистая классика вербовки. Немножко задушевности, немножко угроз, еще понемногувсякой всячины, и, наконец, последует предложение, от которого трудно будетотказаться.

– Если и последует, то не сегодня, мон шер, –сказал Данил, поднимаясь. – Мне пора. Есть, знаете ли, кое-какие дела ипомимо вас, господин Карташ.

Он подошел к двери.

– По поводу здешнего распорядка и быта у тебя будет скем проконсультироваться. Вот, например, один консультант уж точно заждалсяконца нашей беседы.

Данил распахнул дверь.

– Прошу пожаловать, панночка.

В палату вошла Маша.