Грязный спорт - Кирилл Казанцев

– Нет.

– Семь.

– Что «семь»?

– У вас семь процентов от ставки.

Трофимов приосанился. Пора было переходить в наступление. Он слегка скрипнул стулом, и пума мгновенно навострила уши. Симбулатов опустил руку и ласково погладил ее по голове. На среднем пальце Рината Мартыновича блеснул гигантский сапфировый перстень.

– Мне бы хотелось долю побольше, – ровным голосом молвил Трофимов. – Подумайте сами, господин Симбулатов… Семь процентов от общей доли было у Агафонова. Я правильно понимаю?

– Да, – чиновник из ФХР прищурился. – И его эта доля вполне устраивала.

– Не сомневаюсь. А теперь сравните уровень Агафонова, Царствие ему небесное, и мой. Тренерский уровень, я имею в виду. Меня знают во всем мире, я почти всегда под прицелом прессы… Риск тоже значительно выше, чем был у Агафонова. Может быть, вы и не в курсе, но в Северной Америке тоже практикуют махинации с тотализатором. Тренер используемой команды должен быть частью обоймы. Его значимость выше, чем значимость вице-президента клуба, например.

– Полегче, Игнат Артемьевич, – пропел Рубаев. – Не перегибайте палку.

– Я не перегибаю, Антон Степанович. – Трофимов старался как можно чаще называть в разговоре фамилии и имена собеседников. – И вам это отлично известно… Скажите, господин Симбулатов, неужели вы, организуя всю эту аферу со «Стальными Беркутами», не изучили аналогичную модель в Штатах?

Ринат Мартынович двумя пальцами потрепал пуму по загривку.

– Вы пришли сюда торговаться?

– В некотором смысле, да.

– Это напрасно.

– Почему же? – Трофимов почувствовал себя смелее. – Ведь без меня вам все равно не обойтись. Конечно, меня можно ликвидировать, как вы ликвидировали Агафонова, но тогда придется искать новую замену. Это потерянное время…

– Во-первых, – нетерпеливо перебил Игната Артемьевича Симбулатов, – Агафонова никто не трогал. Он сам себя, что называется, ликвидировал…

– Да ладно вам! – хмыкнул Трофимов. – Мне-то уж можете по ушам не ездить. После случившегося с моей супругой… Может, скажете, что и Осина вы не трогали?

Ринат Мартынович нахмурился и перестал гладить дикую кошку, прижавшуюся к его левой ноге. Та недовольно вскинула морду. Трубка Симбулатова погасла. Он раскурил ее вновь.

– Про Осина ничего не скажу. Олег подложил нам большую свинью и не собирался отрабатывать потерянные на нем деньги. Его пришлось убрать. Только к вам-то какое это имеет отношение, Игнат Артемьевич?

– Я говорил про Агафонова.

– Виталий Борисович вышел из игры по собственному желанию. И его процент тут был ни при чем. Страх Агафонова оказался сильнее его самого. Мы были готовы к такому повороту событий. Рано или поздно он все равно бы сорвался, – Симбулатов пустил дым через ноздри. – С вами другая история, Игнат Артемьевич. У вас более устойчивая психика. А деньги… Сколько же вы хотите?

– Как минимум двадцать процентов! – не раздумывая, выпалил Трофимов.

Рубаев присвистнул.

– Аппетиты у вас, однако!

Ринат Мартынович, напротив, никак не отреагировал на заявление главного тренера «беркутов». Во всяком случае, внешне он остался совершенно спокоен. Затянулся еще несколько раз и положил трубку на специальную подставку рядом с камином. Сменил положение тела. Пума у его ног широко зевнула, продемонстрировав Трофимову огромные белоснежные клыки.

– Таких денег вам никто не предложит, – сказал Симбулатов после недолгой паузы. – Можете не рассчитывать. Однако при большом коэффициенте против «Стальных Беркутов» я готов предложить вам десять. Но только при большом. Не менее восьми единиц. Плюс к этому я должен быть абсолютно уверен, что вы – свой, надежный человек. В обойме, как вы сами выразились. А для этого, как вы сами понимаете, Игнат Артемьевич, вам нужно себя зарекомендовать. Одной игры с «Кристаллом» нам мало.

– Я слил матч, как и просил меня господин Рубаев!

– Только потому, что ваша жена находилась у нас, – Симбулатов позволил себе улыбнуться. – Что же вы хотите – чтобы мы похищали ее перед каждым таким матчем? Это ваш способ доказать преданность общему делу?

– Позвольте мне, – неожиданно вмешался Рубаев.

Симбулатов кивнул и вновь обратил взор на огонь.

– Вы, кажется, забыли о сыне, Игнат Артемьевич, – вице-президент хоккейного клуба изогнул правую бровь. – Его профессиональная карьера находится сейчас под большим вопросом. Вы думали о его будущем?

– Думал.

– А мне сдается, мало думали. Мы можем пристроить его в один из российских клубов. Не в «Стальные Беркуты», конечно, но в какой-нибудь другой, с не меньшим бюджетом. Согласитесь, это лучше, чем высокий процент с доли.

– Антон Степанович прав, – кивнул чиновник из ФХР. – Я могу устроить это для вашего сына.

– А где гарантии, что его не турнут, когда истечет мой контракт в России?

– Не истечет, если будете сотрудничать с нами. Кириллов продлит с вами соглашение, Антон Степанович об этом позаботится. Верно, Антон Степанович?

– Абсолютно точно.

Трофимов сделал вид, что раздумывает над последними словами Рината Мартыновича. Продолжать разговор дальше уже не имело смысла. Главный тренер «беркутов» услышал и записал то, что нужно. Теперь можно передать улику Баркетову, а тот пусть распоряжается ею по своему усмотрению. Передает либо в прокуратуру, либо в Роскомспорт… Свою миссию Игнат Артемьевич выполнил полностью и безукоризненно.

Он уже было собрался ответить, как вдруг в установившейся тишине неожиданно пискнул диктофон, сигнализируя о том, что время записи на исходе. Этот звук разнесся по гостиной, подобно громовому раскату. Его слышал не только Трофимов. Симбулатов резко повернул голову. Рубаев вскочил, а вслед за ним на все четыре лапы вскочила и пума. Игнат Артемьевич испуганно подался назад вместе со стулом, на котором сидел.

– У него диктофон! – Глаза Антона Степановича недобро блеснули.

Кошка ощерилась. Трофимов, как загипнотизированный, смотрел на ее острые, словно иглы, клыки. Симбулатов неторопливо поднялся.

– Это правда, Игнат Артемьевич? – спросил он с нажимом. – Вы явились сюда с диктофоном?

– Нет… – Бледность залила лицо главного тренера «беркутов». – Это мобильник.

Он тоже встал и сунул руку в правый карман пиджака. Нащупал сначала диктофон, а затем и гладкий корпус телефонного аппарата.

– Выверни карманы! – резко переходя на «ты», приказал Рубаев.

– Говорю вам… – Трофимов нажал на панели мобильника кнопку последнего вызова.

– Выворачивай!

* * *

Машина Свантуша располагалась в квартале от того места, где припарковался Трофимов. Разместившийся на переднем пассажирском сиденье рядом с чехом Алексей Росляков мог видеть ее, но при этом вместе со своими спутниками оставался незаметен для обитателей дома с красной черепичной крышей. Баркетов занимал место за спиной сотрудника Роскомспорта. «Магнум», полученный не так давно от Ключевского, вновь надежно покоился в кармане куртки Максима. Свантуш вооружен не был. Да и зачем? Росляков не видел в этом необходимости. Все, что им требовалось, это дождаться, когда Игнат Артемьевич выйдет и сядет за руль собственного автомобиля. Заполучить бесценную запись Алексею хотелось уже сегодня…