Сирийский скальпель - Александр Тамоников

– Земля стекловатой этому упырю, – проворчал Жерин.

– А ты чем тут занимался? – спросил Докич второго.

– Я – врач. Простой врач, – испуганно пролепетал Белим.

– Ты извлекал из пленников органы?

– Я не хотел… Меня заставляли…

– Ясно, – поморщился майор. – Берите его! Идем в подвал…

Обезумевшему от страха Белиму связали за спиной руки и потащили к ведущей вниз лестнице.

Вернувшись в подвал к Жерину и четверым соотечественникам, спецназовцы быстро отыскали нужные ключи и освободили из камер оставшихся пленников.

Дети спросонья ничего не понимали и просто повиновались жестам. До сирийских мужчин довольно быстро дошла суть происходящего, и они заметно повеселели. Куда большую настороженность проявили молодые женщины. Одна, испугавшись вооруженных людей, наотрез отказывалась идти за ними, пока ее не убедил сириец с седыми висками.

– Четвертый, ответь Первому! – позвал Соколов.

– Слушаю, Первый! – отозвался Губин.

– Готовьтесь встречать – мы выходим из флигеля.

– Ждем…

В пятом часу утра четыре спецназовца, десять освобожденных пленников и связанный хирург вышли во двор, где их дожидались Губин, Якушев и Тригунов.

– Тихо вы сработали, – оценил снайпер. – Мы не слышали ни одного выстрела.

– Их почти и не было, – устало улыбнулся командир.

– А это, – кивнул Алексей на его плечо.

– Шкуру малость зацепило.

– Давай перебинтую.

– По дороге перебинтуешь – сваливать отсюда надо. Видишь, какой у нас теперь «прицеп»?

– Да, с такими попутчиками не разгонишься…

Изрядно растянувшись, группа из семнадцати человек покинула территорию виллы, вышла из селения и направилась на север тем же маршрутом, что и прибыла в южный район Косово.

В передовой дозор Соколов назначил Якушева и Докича, сам шел во главе основной группы. За ним Костин вел захваченного хирурга, которому предстояло пролить свет на организованную покойным Бардуллой добычу человеческих органов.

Все десять спасенных пленников находились в середине длинной цепочки, бойцы помогали передвигаться по каменистой почве детям и женщинам.

Замыкали шествие Жерин, Губин и Тригунов. Им надлежало почаще оглядываться назад и проверять, не увязался ли за группой хвост.

«Вероятность подобного мала, но осторожность лишней не бывает, – думал майор, поправляя на плече бинтовую повязку. – О том, что произошло на вилле, всплывет через пару часов, когда проснется обслуживающий персонал. К тому же я не уверен, что кто-то из них отважится сообщить о смерти Бардуллы в полицию Косова – слишком темными были его делишки. Если за нами и снарядят погоню, то привлекут к ней весьма ограниченный контингент из ближайшего окружения хозяина виллы. Произойдет это часика через три-четыре. А к тому времени мы будем далеко…»

Он глянул на часы. Половина шестого утра. Небо стремительно светлело и приобретало синеватый оттенок. Несколько минут назад красный диск показал свой краешек из-за восточных горных хребтов, осветив косыми лучами бесконечные густые леса.

– Никогда они нас здесь не найдут, – улыбнувшись, прошептал Анатолий. – Даже если задействуют все имеющиеся в Косове вертолеты…

– Странное у тебя настроение, Андрюха. – От удивления Якушев даже принял сидячее положение. – Сдается, что ты будто не хочешь возвращаться домой.

– А чего мне там делать? – с сонным равнодушием ответил капитан.

Он лежал на мягкой траве, закинув руки за голову. Над лицом подрагивал зажатый в зубах зеленый колосок.

– Как чего? У тебя же жена, ребенок!

– Ну, повидаю я их, обниму. А дальше-то что? Сын сразу убежит на улицу к друзьям, а жена ровно через час примется пилить: чего лежишь, чего сидишь, надо розетку починить, дверные петли смазать, раковину прочистить, на рынок сбегать…

Два часа назад группа в полном составе пересекла демаркационную линию, разделявшую Косово и Сербию. На всем пути она не встретила ни одного серьезного препятствия и ни разу не обнаружила за собой слежки или признаков активного поиска. Обе трассы пересекли без проблем, поймав широкие «окна». Правда, привалы для отдыха приходилось делать гораздо чаще, ведь в одном строю со спецназовцами шли не подготовленные к большим физическим нагрузкам люди. Ночевали на той же плоской вершине протяженного хребта.

Только на подступах к демаркационной линии пришлось задержаться на лишних сорок минут – Докич своевременно узрел пограничный наряд, и группа затаилась в кустах.

Женщины и дети перенесли длительный переход стоически. Поняв, что спецназовцы прибыли в южную часть Косова ради их спасения, женщины перестали их бояться и даже несколько раз эмоционально выражали свою благодарность.

Хуже других пришлось плененному доктору. Всю дорогу он шел между Соколовым и Костиным со связанными руками. Освобождали его лишь на привалах, дабы справил нужду, выпил воды и подкрепился. Он был мрачнее тучи, так как осознавал, что происходящее – вовсе не загородная прогулка, а последний путь перед долгим заключением под стражу.

После пересечения демаркационной линии группа углубилась на территорию Сербии на пару километров и вновь остановилась. Докич связался по рации со своим начальством и доложил расчетное время прибытия в долину Драга. Начальство пообещало прислать вертолет.

Отдышавшись, они двинулись дальше. Оставался последний этап трудного марш-броска.

Последние пять километров пути дались труднее всего. Дети и женщины здорово устали. Сирийские мужчины, не привыкшие к таким походам, тоже едва волочили ноги. На всех привалах спецназовцы хорошо кормили гражданских, отдавая им большую часть пайков, тем не менее силы их иссякли. К долине подходили с минимально возможной скоростью: Соколов нес на руках мальчика, Костин посадил на шею восьмилетнюю девчушку. Жерин с Докичем вели под руку одну женщину, Губин с Тригуновым – другую. Мужчины ковыляли сами, а Якушев шел впереди и поглядывал по сторонам.

Наконец через полтора часа ожидания в небе появился вертолет. Это был старый добрый российский «Ми-8» с изображением сербского флага на борту. Выполнив круг над долиной, он стал заходить на посадку против ветра.

Спустя две минуты «вертушка» молотила лопастями воздух, а спецназовцы помогали освобожденным пленным взобраться по трапу на ее борт.

Проконтролировав размещение пассажиров, бортовой техник закрыл дверцу и уселся на место. Потяжелевшая машина плавно оторвалась от земли, повисела немного и стала набирать высоту…

В аэропорту Белграда, где произвел посадку «Ми-8», пассажиров уже ждали.

За доктором Белимом Дибра приехали представители Антитеррористической группы Сербии (ПТJ).