Прерванный полет «Боинга-737» - Александр Тамоников

Сообщив о потерях, Андреев умолк, ожидая реакции генерала. Тот тяжело вздохнул:

— Да, майор. Не знаю, что и сказать. Невосполнимая потеря.

— В том-то и дело… — Горло у Андреева перехватило, поэтому прошла пара секунд, прежде чем он закончил оборвавшуюся фразу: — В том-то и дело, что восполнимая. На том Русь и стоит. Как в той песне, помните? «Наши мертвые нас не оставят в беде, наши павшие как часовые».

— Так и есть, — произнес Комаровский. — Что ж, на родине мы погибшим воинские почести воздадим, а живых наградим по заслугам. Выступайте на аэродром. За вами выслан «Ми‑8». Так как группу «Набат» решено оставить в Афганистане, подойдет один борт, заберете с собой и погибших Никитина, и пленных.

— А заложников куда? — спросил Андреев.

— Сопроводите их наверх ущелья, чтобы пакистанские летчики их увидели и смогли посадить машины.

— Сделаем, товарищ генерал, — ответил Андреев. — А не будет осложнений с пакистанцами?

— С ними все обговорено. На самом высоком уровне.

— Личная просьба, товарищ генерал… Можно?

— Валяй, — буркнул Комаровский, который личные просьбы терпеть не мог.

— Замолвите наверху словечко о майоре Никитине, он нас здорово выручил.

— Сделаю. А за тебя словечко замолвить?

— Не надо, товарищ генерал. Обойдусь.

— И действительно, обойдешься, — усмехнулся Комаровский, — ты уже отмечен. И наградой, и повышением в звании. Поздравляю… — Запнувшись, он закончил: — Поздравляю, подполковник.

— Служу России, — просто, без пафоса отозвался Андреев.

— Хорошо служишь. Со взятием Лонгмана и Джамхада угроза крупных терактов в стране практически снята. Американец — крупная рыба. Акула, я бы сказал. Помнишь историю с супервзрывчаткой? Лонгман организовал. За ним не менее десятка подобных дел числится, так что отвечать будет по полной программе.

— А Джамхад?

— Этого попробуем перекупить. Послужил американцам, пусть теперь нам послужит. Свой человек в Талибане — это, брат, не фунт изюма.

— Предаст своих, предаст и нас, — предупредил Андреев, — да и парализован он частично, позвоночник поврежден.

— Он и таким будет нужен, майор, — сказал Комаровский и поспешил поправиться: — Подполковник.

— Чуть не забыл…

— Слушаю?

— Майор Никитин утверждает, что американец его подкупить пытался. — Андреев покосился на Лонгмана и понизил голос, прикрывая микрофон рукой. — Якобы в «Хаммере», брошенном на полпути к аэродрому, находится чемодан с долларами.

— Проверишь, — равнодушно произнес Комаровский. — Если это правда, деньги заберешь с собой и сдашь под расписку в финансовый отдел управления.

Подобно всем лучшим российским офицерам, генерал не отличался меркантильностью и относился к деньгам без восторженных эмоций. У него были иные жизненные приоритеты, и мысли его занимали тоже иные.

— Теперь насчет «Боинга», — сказал он. — Повторяю — самолет уничтожить! Такое количество взрывчатки оставлять нельзя. Перед тем как в вертолет погрузитесь, прикажи своему саперу подготовить «Боинг» к ликвидации. Пусть какое-нибудь простенькое взрывное устройство смастерит, чтобы рвануть, когда вы отлетите подальше.

— Рванем, — пообещал Андреев.

— Будь она проклята, эта необъявленная война! — с чувством произнес генерал Комаровский. — Не мы ее начинали, но нам ее заканчивать. И чем быстрее, чем жестче и беспощадней, тем лучше.

— Золотые слова, Валентин Сергеевич, — сказал Андреев, впервые обратившись к начальнику Управления Антитеррористического центра по имени-отчеству. Сегодня он мог себе это позволить.

Они попрощались, тепло, но без всякой сентиментальности. Потом Андреев приказал подчиненным строиться.

— Слушай мою команду… — начал он, помолчал немного, махнул рукой и скупо улыбнулся: — Рвем «Боинг» — и домой.

— На чем? — спросил Мухин.

И тут, словно в ответ, из-за перевала послышался рокот вертолетного двигателя.

Вскоре на более-менее ровной площадке приземлился «Ми‑8». На борт загрузили убитых, пленных, места в десантном отсеке заняли бойцы диверсионно-штурмовой группы «Оса», и вертолет взлетел. Через минуту бойцы увидели поднимающийся над бывшим аэродромом огромный огненный шар. Напичканный взрывчаткой «Боинг» был подорван. «Оса» возвращалась домой, в то время как разведывательная группа «Набат» уходила в глубь гор. Ее работа в Афганистане продолжалась.