Картина маслом - Андрей Ильин

Все-таки я с Магомедом. Он здесь командовал и там с заложниками был, он важнее. И не зря же целый микроавтобус…

Подошел охранник:

— Нет пропуска. Вы позвоните с проходной по внутреннему.

— Вы НИИ «Тяжмашпроект»?

— Нет. Тяжпроектмаш.

— Ой! Тогда я перепутал. Это не тот завод. Мне на другой…

И ходу, ходу, максимально отставая, пропуская, прикрываясь. Надо срочно «переобуваться». Джип — машина заметная, могла примелькаться. Особенно там, на проходной, где авто могли заметить.

Обгоняем такси.

Такси? Пустое? Хорошая машинка, заметная. И тем не менее… незаметная. Притормозить. Выскочить и махнуть рукой. В руке зажата пятитысячная купюра. У таксистов глаз наметан, должен понять.

Таксист остановился, опустил стекло.

— Чего тебе?

— Хочешь свою тачку на новый джип махнуть?

— Чего?..

Вот непонятливый. Пристукнуть таксиста, вынуть из салона, пихнуть в джип. Как обещал. Джип хороший, почти новый — владей. Прыгнуть в такси, догнать микроавтобус. Пристроиться… Пропустить… Спрятаться… Отстать… Как всегда…

И подумать… Еще раз. Зачем всё это? Зачем микроавтобус? Магомед? Или это его одного спасали? Но… за каким? Не велика Магомед птичка, чтобы с собственной охраной ездить. Или велика? Или его хождения с заложниками в туалет лишь смешной маскарад? Но ведь пристрелил он Османа! Абы кто это сделать не мог. И опять же форма пожарного. Дурак до такого бы не додумался. Опять непонятки.

Зачем охрана? Мысли в кучу — Магомед, трупы, груз… И мысли эти никак не разгрести, не распутать. Хотя кажется, что решение рядом — только потянись… Но не получается, не выходит, не ухватывается!

Так что делать?

Пока — понятно, пока — ехать. Ехать себе и ехать… А цель поездки? А когда они остановятся мимо проследовать? Или к ним сунуться, посмотреть, что да как? И получить заслуженные девять граммов в любопытствующие глаза? Не вариант.

Может, попробовать учинить ДТП? Только вряд ли они остановятся, если происшествие мелкое. Не до того им. А если крупное? Чтобы всмятку? Хорошо. Допустим, они встали, потому что ехать не могут. Что дальше — заглянуть в салон? Зачем, когда все вопросы по ДТП можно решить снаружи? Кто его туда пустит? И даже если пустят? Сколько их там? Из салона высовывалось две башки, плюс Магомед, плюс водитель и не исключено, что там еще люди. И все наверняка со стволами. Как быть, если он с пустыми руками? Ну, одного, ну двух положит… А остальных? В тесном салоне сильно руками-ногами не помашешь! Пристрелят — и всех дел! Нужно раздобыть оружие. И нужен досмотр. Нужен досмотр с оружием! Хорошо бы… И роту спецназа для огневой поддержки. И всё же… Если эти две проблемы совместить — досмотр и оружие? Не без риска, конечно, потому что можно нарваться… Но соваться в микроавтобус «пустым» еще рискованнее. Попробовать? Пожалуй! Тогда… Остановиться перед светофором на красный, вплотную вон к тем «жигулям». Опустить стекло. Стукнуть в дверцу.

И шофер стекло опустил.

— Слышь, мужик, дело есть. Тридцатник хочешь заработать? Влёгкую?

Ну, а кто не хочет?

— Микроавтобус черный видишь? В нем моя жена с хахалем. Стерва. А у меня бензин на нуле. Мне на заправку надо.

— Ну?

— Что, ну? Пока я заправляюсь, они свалят куда-нибудь и поминай как звали! Не уследить мне.

— А я здесь при чем?

— Будь другом, поезжай за ними, посмотри. Только не высовывайся, аккуратно. А я тебя догоню. Вот тебе пятнашка…

Кинуть в окно веером три пятитысячные купюры. Это впечатляет. Пятнадцать тысяч за пять минут работы! Имеет смысл!

— Остальные после получишь, если жену с хахалем не потеряешь. Телефон у тебя есть?

— Ну?

— Диктуй номер!

И еще одного, на другом светофоре выцепить и по следу пустить.

— Слышь, парень, баба у меня в том микроавтобусе с любовником. А я ей верил… Поможешь? За тридцатку…

Двое не упустят. Двое — шансов в два раза больше. А самому пока — смотреть в оба. Искать. Глазками шарить. На наших дорогах можно найти всё, что только ни пожелаешь! Оружие в том числе…

* * *

— Что по заложникам?

— Эвакуированы практически все. Наших развозим по больницам и госпиталям. Иностранцев разбирают посольские.

— Сколько погибших?

— Не меньше сотни человек. Но данные не окончательные. Много «тяжелых», которых отвезли на «скорой помощи». Какой-то процент из них не выживет.

— Террористы?

— Частью погибли при штурме, частью захвачены. Но какая-то часть пока не найдена.

— Что значит «не найдена»?

— Мы судим по общему числу… Посчитали убитых и задержанных. Там расхождение на полтора-два десятка.

— Вы что, смеетесь? Двадцать вооруженных боевиков всё еще находятся на свободе! А если они начнут стрелять? Или учинят что-то подобное — захватят какое-нибудь здание или школу… И всё начнется с начала! Вы понимаете, что будет?! В нынешней и без того непростой обстановке?! Как мы будем отбрёхиваться? Ищите, как хотите, хоть весь город переверните. Два часа вам на всё про всё. Террористов они теряют! Что они вам — иголки? Искать! И найти! Хоть живых, хоть мертвых. Лучше мертвых!

* * *

На обочине стояла машина ДПС. Возле нее уныло бродил лейтенант с палкой и радаром. Высматривал в потоке машин ту, что подороже. Чтобы шофер в трубку дыхнул и аптечку у него проверить. Лейтенанта дома ждали жена, теща и ипотека.

Ага… Вот жертва. Сама на гонца идет.

Из потока вырулила, нарушая всё что можно, машина такси. Притёрлась. Тормознула.

Из такси выскочил сильно возбужденный гражданин. Не исключено, что в состоянии сильного алкогольного опьянения. Подбежал, размахивая руками, заорал:

— Вы что тут сидите! Вы, блин, совсем!

— А что такое?

— Там авария! Пять машин всмятку. Ваших по асфальту размазало, как масло по хлебу!

— Кого?!

— Мусоров, блин!

Лейтенант забеспокоился, кинулся к своей машине. Таксист бежал вслед, не отставая ни на шаг. Лейтенант сунулся в салон. Таксист за ним, налегая сзади и возбужденно крича в затылок:

— Их там выбросило! А сзади грузовик и прямо под колесо головой!..

— Замолчите! — осадил гаишник не в меру разгоряченного таксиста. — Где авария? Сейчас запросим по рации.

— Не надо никого ни о чем запрашивать, — вдруг очень спокойно сказал таксист и ткнул в лица гаишников пистолет Макарова. Он выдернул его из кобуры лейтенанта, пока тёрся позади него.

— Давай тихо сядем внутрь. Ну, или ляжем, если геройствовать станем.