Пустыня – наш союзник - Сергей Зверев

– Молодцы, – сказал русский. – Сашка хорош. Всех вытащил. – Котов замолчал, прислушался к тишине, которая установилась вокруг, потом проговорил: – А ты ведь обещала мне рассказать, откуда так хорошо знаешь русский язык.

– Так я же русская, – пояснила Мариам, на душе которой вдруг стало хорошо и спокойно. – Ты так смешно говоришь все время слово «слушай».

– Как это русская? – не понял Котов.

– Ну, наполовину. Мой отец учился в Военно-морской академии в Санкт-Петербурге. Там он познакомился с моей мамой и женился на ней. Она уехала с ним сюда. Так что я по маме русская, два года жила в Питере, хотя и не помню этого. У нас дома принято было разговаривать по-русски, чтобы ни мама, ни я язык не забыли.

– Интересно. – Котов улыбнулся сквозь боль и головокружение.

– А как ты оттуда выбрался? Ведь тебя все считали погибшим, Борис. Говорят, там мощными ракетами все разбомбили.

– Это да! Разбомбили там на славу. Но как-то выбрался. Тихо!

Мариам прислушалась и медленно вытащила из кобуры пистолет. Котов повернулся на бок и стал смотреть на сирийские позиции. Потом он глянул в другую сторону и поднес палец к губам. Девушка замерла.

Между гусениц сзади вдруг появилось что-то совсем темное. Котов мгновенно дважды выстрелил туда, схватил девушку в объятия, прижал к себе, привалился к гусенице машины.

Раздались арабские проклятья, хруст камней и выстрел. Пуля угодила в то место, где только что лежала Мариам.

Котов снова дважды пальнул, а потом освободил руку. Девушка увидела в ней гранату.

Взрыв больно отдался в голове капитана, которая и так буквально раскалывалась после всего, что ему довелось пережить. Он вытолкнул Мариам из-под гусениц и вывалился следом за ней. В два движения Котов дополз до канавы и втянул туда девушку.

Еще два боевика появились слева, наткнулись на выстрелы и упали. Установилась странная тишина.

– Помоги мне. – Котов ухватил девушку за шею и стал отталкиваться ногой.

Он вдруг почувствовал, что истратил остатки сил и до сирийцев ему не доползти. А здесь оставаться нельзя. Боевики будут стараться захватить его. В темноте у них получится. Возьмут живым или убьют.

Девушка стонала, но тащила его. Котов помогал ей, как только мог. Или ему это уже казалось?..

Потом появился свет. Его понесли. Котова сильно мутило. Ему не хотелось, чтобы его вырвало при Мариам. Неприлично как-то.

Потом над ним возникло лицо Сашки Белова. Это уже полный бред! Откуда он тут?

«А вот это еще круче! С какого перепуга тут взяться Сидорину. Брежу», – подумал Котов, пытаясь не провалиться в мутную бессознательность.

– Боря, ты! – Сидорин схватил Котова за голову и прижался лбом к его лбу. – Живой, стервец!

– А что ему сделается, – прозвучал совсем рядом голос Белова.

– Мариам… – тихо прошептал Котов, понимая, что сейчас потеряет сознание.

Последним, что он услышал, был довольный голос заместителя:

– Если про баб говорит – значит, жить будет! Куда он денется!